Таймлин
Шрифт:
— Слишком долго. Сама слышала, что эта дрянь пытается поглотить его. Нужно ударить в слабое место, чтобы вся конструкция развалилась.
Гея ничего не ответила, но вектора начали меняться. Они сходились в одной точке, ближе к левой стороне кадавра, примерно на глубине в двадцать метров.
— Там расположен общий энергетический центр. Поразить его — и вся конструкция развалится, — я уже собрался ударить в нужную точку изо всех сил, но Гея остановила меня в последний момент. — Судя по всему, Боб находится в непосредственной близости, и столь мощный удар гарантированно
Пришлось срочно скидывать часть накопленной энергии в создание пяти землероек и звать на подмогу уже созданных конструктов. Затем я нанёс удар, пробив брешь около десяти метров, в которую ворвались конструкты, не позволяя металлической плоти восстановиться и уничтожая её.
Конструкты добрались до нужного места за несколько секунд. За это время было заблокировано большое количество ментальных ударов, которые явно наносил Боб, пытаясь разобраться с собственной плотью.
— Стоять! — приказал я, когда конструкты наткнулись на зелёный кокон, в который было воткнуто множество пульсирующих металлических шипов.
В коконе определённо находился Боб, а эти шипы то ли выкачивали из него всё, что можно, то ли, наоборот, закачивали что-то внутрь. Короткой остановки конструктов хватило, чтобы кадавр стремительно начал восстанавливаться, угрожая захватить в ловушку ещё и меня. Но конструкты из чистого Та’ар быстро отвоевали у живого металла всё, что тот успел восстановить.
Мне хватило десятка ударов, чтобы освободить зелёный кокон и вытащить его наружу. После этого уже можно было не сдерживаться. Следующий удар очищенными частицами творения пришёлся прямиком в энергетическое ядро кадавра.
Светофильтры шлема ослепили меня, последовал мощнейший ментальный удар, задрожал сам воздух, но через мгновение всё успокоилось.
Когда шлем разблокировался, я увидел множество тел, разбросанных по округе. Там были все обитатели Плато Дождей и множество неизвестных мне образцов, среди которых попадались коротышки-бобы и великаны. А ещё там были образцы, явно полученные на Гело. Интересно, когда кто-то из Бобов успел побывать на ледяном континенте?
Но об этом потом. Сейчас нужно вытащить виновника всего произошедшего. Так и знал, что в моё отсутствие некроморф что-нибудь обязательно натворит.
Для начала необходимо вскрыть защитную оболочку кокона. Размером он оказался немногим меньше меня. Практически такой же, как кокон юной королевы, когда мы с ней только встретились. Как раз чтобы поместился взрослый человек.
Меч, окружённый очищенным Та’ар, коснулся зелёной оболочки, и ничего не произошло. Он не смог с ней справиться. Появился небольшой надрез, который моментально затянулся. Тогда я надавил сильнее, но эффект остался тот же.
— Боб, вылезай! Всё уже позади. Я разобрался с той дрянью. Теперь ты в безопасности. Никто больше не пытается тебя поглотить.
— Не ответит, — с сомнением в голосе произнесла чёрная валькирия, разглядывая кокон. — Похоже, что он слишком испугался и решил пойти ва-банк.
— Что ты имеешь в виду?
— Могу только предположить, что благодаря поглощённой силе Древесной Матери некроморф получил возможность эволюционировать. Сделать это он смог после объединения и изменения мёртвой плоти. Только, опять же, я понятия не имею, что произошло
— Не стану и другим не позволю. И раз такое дело, то мы можем спокойно вытащить все корабли из аномалии. Никто нам в этом не сможет помешать, что очень хорошо.
— Только бы ещё знать, как это сделать, — сказала Гея, пытаясь засунуть голову внутрь кокона, но даже у неё этого не получилось. — Придётся обращаться к Джейсону и Соло. Возможно, эти двое смогут что-нибудь придумать. А мы с Марком им поможем.
— В таком случае не проще поискать наработки Харрингтона? Он же смог затащить сюда все эти корабли, значит, знает, как их отсюда вытащить. Только я сперва позабочусь о том, чтобы мы узнали, когда вылупится эта бабочка.
Пнул кокон некроморфа и получил в ответ неслабый такой электрический разряд. Меня даже передёрнуло всего. А рядом с коконом начали появляться зелёные побеги. Сила Древесной Матери во всей своей красе.
Конструкты, занимавшиеся уничтожением кадавра, были целы и именно они встали на охрану кокона. Но ещё в придачу к ним создал двух висперов и пять штук овейнов. В случае чего они своими ментальными способностями смогут хоть немного удержать Боба, а там уже и я успею вернуться.
Гея одобрила мой план с лабораторией, и мы отправились внутрь «Гнева Господнего». Ничего искать не понадобилось. Кадавр отлично постарался, снеся все препятствия, что располагались на пути от лаборатории до места, где он нашёл свою смерть. Так что мне всего лишь пришлось немного прогуляться, отмечая, что внутренности линкора сохранились идеально. Те, что я видел. Вернее, их обломки.
Лаборатория располагалась глубоко внутри корабля, длина которого в целом виде порядка трёх с половиной километров. Сейчас от него осталось чуть больше половины, а выскочил кадавр с левого борта, немного не дотянув до носа. Но под ускорением дорога заняла всего полминуты. И это с учётом того, что во многих местах встречались завалы, которые приходилось перелезать или вообще пробивать собой. Но так было исключительно до входа в лабораторию. Сама она оказалась невредимой. Здесь даже сохранились все энергетические поля, призванные сдерживать не только угрозу, исходящую снаружи, но и изнутри.
— Здесь центр сбора энергии, которая шла на стабилизацию той прорехи. И сделано это было уже после того, как линкор оказался в субпространстве. Похоже, Харрингтон довольно много времени провёл здесь в одиночку до того момента, как превратил себя в некроморфа, — сказала Гея, начавшая подбирать коды доступа, чтобы открыть проход для нас.
— Сомневаюсь, что он действительно всё это время провёл здесь в одиночку. Обломок «Танатоса» оказался в разы меньше, но на нём смогли спастись почти сотня человек. А помимо обломка «Гнева Господнего» здесь есть ещё много кораблей. Некоторые совершенно невредимы. Значит, и их экипажи должны были остаться целыми. Здесь я вижу два варианта: либо Харрингтон использовал их в своих экспериментах, либо они все погибли после того, как он сделал себя некроморфом.