Таймлин
Шрифт:
Хотя я и ничего не понял про распускание слюней. Это она про то, что Немезида очень красивая? Раньше я как-то и не задумывался об этом. А вот сейчас…
Старпом Харона действительно была невероятно красива. Не как Мара, сестра или другие девушки, которых я считаю красивыми. Её красота была какой-то холодной и в то же время дикой, неудержимой и манящей.
Бледная кожа, тонкие черты лица, выразительные скулы, аккуратный, слегка вздёрнутый нос, немного покрытый веснушками, чувственные губы и удивительные ледяные глаза. Как ещё назвать этот цвет, я не знаю. Словно два кристалла,
Единственное, что могло смутить многих — это рост Немезиды. Она была очень маленькой, словно девочка-подросток. Её затылок не доходил мне до подбородка, но это не мешало девушке смотреть на меня, а до этого на парней, сверху вниз.
— Чего ты так на меня вылупился? — спросила Немезида, слегка прищурившись. Отчего Та’ар в её глазах начал невероятную пляску, черты лица слегка заострились, а брови сдвинулись. — У меня что-то с лицом? Опять перемазалась шоколадом?
«Чем?» — едва не спросил я, но вовремя остановился.
— Нет, всё в порядке. Не обращай внимания, просто немного задумался. Так о чём ты хотела со мной поговорить?
Девушка мне явно не поверила и на всякий случай быстро протёрла нижнюю часть лица салфеткой, появившейся из храна.
— Ты же прилетел на Окинаву, чтобы открыть охоту на гостя, пробравшегося сюда несколько дней назад?
Интересно, откуда Немезида об этом знает? Думал, что Гилдарст и Проповедник держат эту информацию в секрете. По крайней мере, меня они просили не говорить о заражённом даже парням из отряда. А тут приходит Белоснежка, которая не имеет никакого отношения к гарнизону цитадели, и напрямую спрашивает меня о заражённом.
— Я прилетел на Окинаву, потому что выполнил миссию, возложенную на меня советом. И сейчас получил ещё одну, которую нельзя откладывать. Так что, если ты не против, то я пойду.
Не стоит вот так рассказывать о заражённом людям, которые не должны об этом ничего знать. По крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю, кто вообще в курсе наличия заражённого на борту цитадели.
— Этот ублюдок убил Сайтона. Одного из парней, которых я обучала. Он был мне так же дорог, как и Аелла. Кэп попытался обратиться к совету, чтобы получить добро на открытие охоты, но получил отказ. Но Кинг намекнул ему, что никто не станет останавливать нас, если мы случайно наткнёмся на нарушителя. Он действовал слишком опрометчиво и не удосужился осмотреть снаряжение Сайтона. На пару мгновений попал в объектив камеры, которые есть у всех членов экипажа «Харона». Я знаю, как он выглядит.
Глава 22
Очень интересно, что же за камеры у членов экипажа «Харона»?
Так-то вся Окинава усыпана камерами, и скрыться от их взгляда нельзя даже в самом укромном уголке. А когда происходят нападения, в том месте все камеры отрубаются на короткий промежуток, и когда вновь начинают работать, уже всё заканчивается.
— Вижу, что ты не очень мне веришь. Наверное, думаешь, что мы пытаемся тебя обмануть и влезть в дело, в которое нас не пускают. Но что ты скажешь
Перед Немезидой появился небольшой экран, созданный из частиц творения, и на нём транслировался наш разговор в прямом эфире. Камера несколько раз меняла ракурс, облетела нас по кругу и делала самые замысловатые кульбиты.
— Ты можешь определить, откуда идёт запись? — спросил я у Геи, не видя вообще ничего.
— Не могу. Это определённо техника владеющего. Очень хорошая техника слежения. Дорогая и наверняка высокого порядка. Такую точно нельзя быстро обнаружить и вырубить. Девяносто восемь процентов, что Немезида говорит правду, и у них действительно есть изображение заражённого.
Раз Гея говорит, что такое возможно, то так оно и есть. Выходит, экипажу «Харона» удалось добиться того, что не вышло у гарнизона Окинавы со всеми техническими средствами слежения цитадели. И с этим они не обратились к совету, а пришли ко мне.
— Ты хочешь, чтобы я взял тебя с собой на охоту за заражённым, и больше ничего? — на всякий случай уточнил я.
— Я хочу отомстить за смерть Сайтона. Мне не интересны внутренние дела Окинавы. Пока Кэп говорит, что мы сотрудничаем с цитаделью, так и будет.
— Сперва заражённый должен будет ответить на наши вопросы. И только после этого я позволю тебе убить его. А ещё ты должна будешь слушаться меня. Если согласна с этими условиями, то можешь присоединиться ко мне.
Было видно, что Немезида не собирается никому подчиняться, кроме Кэпа. Да и с ним уже возник инцидент. Она была лидером, привыкшим вести людей за собой, думать за них и отдавать приказы. А сейчас я предложил ей сделать шаг назад, но по-другому просто нельзя поступить. Нельзя позволять посторонним творить на Окинаве всё, что они захотят. Либо действуют по установленным здесь правилам, либо пускай сидят у себя на кораблях.
— Я согласна. Только учти, что подчиняться я буду исключительно в рамках поиска этого ублюдка. Даже не подумаю выполнять приказы, не касающиеся этого дела. И подотри уже слюни, все вы мужики одинаковые, — тяжело вздохнула Белоснежка, резко развернулась и двинулась на выход.
Невольно поймал себя на том, что наблюдаю за тем, как она идёт, и взгляд мой устремлён на белоснежные полушария…
Кто вообще придумал делать подобную броню?
— Люди, — рассмеялась Гея. — Нет, тебе всё же нужно было заскочить в гости к Марку на пару часов, пока находился на планете. Хотя можно воспользоваться и одной из твоих…
— Достаточно, — осадил я чёрную валькирию, заодно и свой организм.
На третьем порядке это делать гораздо проще. Короткой мысли хватило, чтобы все посторонние раздражители исчезли. Теперь я был сосредоточен лишь на поиске заражённого, которого до сих пор ещё не увидел. И мы ещё столько всего не обсудили с Немезидой, почему она вот так взяла и ушла?
— Возможно, чтобы подразнить тебя? — проигнорировав мои слова, выдала Гея, после чего оказалась заблокированной, а я поспешил догнать Белоснежку. Нам ещё многое предстоит обсудить.