Шрифт:
Анатолий Ершов, Борис Зубков
Тайна "Центавра"
... Он принял меня в строго обставленном кабинете. На совершенно пустом столе лежала лишь тоненькая синяя папка. Хозяин пододвинул ее мне.
В папке находились вырезки из иностранных газет - на испанском, английском и японском языках. Однако речь в них шла об одном и том же событии - запуске искусственного спутника Земли. Название - "Центавр", назначение астрофизические наблюдения, главным образом, исследования излучений звездных ассоциаций в рентгеновском и гамма-диапазонах длин волн. Высота орбиты и ее наклон - ничем не примечательные, примерно такие же,
Даже самый проницательный человек не уловил бы связи между этими сообщениями, но связь, очевидно, была - иначе зачем бы им лежать в одной папке.
– Да, связь есть, -сказал мой собеседник.
– Атлантическое общество астрофизиков официально зарегистрировано лишь в феврале. Его официальный учредитель-Мишель Клермон, известный в научных кругах как автор бредовых идей и гипотез. К примеру, уверяет, что кольца Сатурна искусственного происхождения и служат промежуточным космодромом для инопланетян. Он пишет письма во все научные учреждения мира, добиваясь присуждения ему Нобелевской премии, пятнадцать лет требует аудиенции у шведского короля. У старика в лучшем случае хватает денег на почтовые марки для своей обширной корреспонденции. Искусственный спутник ему явно не по карману. Следовательно, Клермон - ширма.
Теперь о человеке по имени Сид-Мохнабедли. Международный авантюрист с громадными претензиями. Основатель некоей космополитической организации с не очень вразумительным названием "Власть без власти". Претенциозно, глупо, но опасно. Методы, к которым они прибегают, - диверсии, убийства ни в чем не повинных людей, похищения государственных деятелей, шантаж. Никакой реальной политической силы. Зато смертельная ненависть к самой идее мирного сосуществования. Страстное ожидание серьезных международных осложнений и поистине неутомимая жажда вызвать их любой ценой. Установлены неоднократные контакты Сид-Мохкабедли с Клермоном. И вот теперь - запуск "Центавра". Очень дорогое предприятие. Однако среди финансовых тузов - вспомним историю!
– часто находятся щедрые покровители фашистов и всяких авантюристов.
Как видим, к запуску "Центавра" причастны люди, известные своими человеконенавистническими взглядами и делами. Поэтому спутник, скорее всего, орудие международного шантажа и провокации. Он может нести любые средства химического, физического и биологического воздействия на биосферу планеты. Он, как адская машина с часовым механизмом, способен начать действовать в любой момент. Таковы самые общие сведения, которыми мы располагаем. Мало, чертовски мало. Непростительно мало.
Ваша задача - проникнуть на "Центавр". Разгадать его секрет. Обезвредить. Во время операции ничем себя не выдать, не обнаружить. Поэтому радиосвязь с Землей исключается. Официально "Центавр" запущен нейтральным научным общестом. Мы должны рас крыть его секрет и сделать этот секрет достоянием мировой общественности.
Нам известно,
Ответить прошу сейчас. Медлить нельзя...
Я был готов к борьбе. Я был готов к предельному напряжению физических и умственных сил. Я был готов к опасностям, и то, что выбор пал на меня, польстило моему самолюбию. Но было в этом предложении нечто такое, что заставило меня задуматься. Ответственность! Даже жутко было представить, сколь она велика. Если "Центавр" действительно орудие глобальной, всепланетной провокации - ответственность беспредельна. Уверен ли я в своих силах настолько, чтобы принять эту ответственность на себя. Нет, кажется, я вынужден отступить, вынужден признаться самому себе - страшусь столь великой ответственности. И значит - не имею права рисковать.
Не имею права.
Должен отказаться.
Должен...
НОЛЬ-НОЛЬ ЧАСОВ НОЛЬ-НОЛЬ МИНУТ ОПЕРАТИВНОГО ВРЕМЕНИ.
Старт! Ракета-носитель выводит мой корабль на орбиту "Центавра".
Маневры сближения.
Я, разумеется, согласился. "Не говори о горах, что круты: решился - значит одолеешь. Не говори о врагах, что сильны: решился - значит одолеешь". Такова простая мудрость моего народа.
Маневры сближения окончены.
НОЛЬ ЧЕТЫРЕ ЧАСА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ МИНУТ ОПЕРАТИВНОГО ВРЕМЕНИ.
Покидаю корабль, выхожу в открытый космос.
Метров за двести до "Центавра" выключаю двигатели ракетного пояса скафандра и пролетаю это расстояние уже по инерции. Резиновые протекторы-присоски на подошвах ботинок мягко пружинят и тут же прочно прикрепляют меня к металлической поверхности таинственного спутника.
Первый этап операции прошел успешно. Впрочем, ничего неожиданного на первом этапе и не предвиделось. Опасность впереди. Я должен чуть отдохнуть и осмотреться перед тем, как попытаюсь проникнуть внутрь "Центавра".
Когда я подлетал к нему, он словно купался в алых бликах заката и потому казался сверкающим, идеально гладким. Вблизи же спутник оказался бурым, обгоревшим, рассеченным сетью мелких трещин металлическим чудищем. "Центавр" был телом неправильной формы, издали казалось, что его поверхность покрыта наростами и буграми. Все это осложняло мою задачу. Окажись спутник полированным шаром, любой люк, лаз или какой другой вход найти было бы нетрудно. Но здесь - в хаосе трещин, подтеков, бугров - обнаружить люк!
Если вдуматься, то в каждом хаосе есть своя упорядоченность. Теоретически ее найти можно. Практически - тоже. Если потратить бесконечно большой отрезок времени. У меня такой возможности не было. Что же делать?! О, если бы я мог уменьшиться до размеров муравья, мне было бы нетрудно найти желаемую лазейку, ту крохотную трещинку, что отделяет крышку люка от тела спутника. Уменьшиться до размеров муравья, естественно, невозможно, зато я вполне способен сделать обратное -увеличить изображение поверхности "Центавра".