Тайна девственницы
Шрифт:
– Мисс Монтини, надеюсь, вы продолжите, – сказал граф.
– Да-да… Итак, мой брат нашел старинную аккадскую печать с текстом по периметру, сделанную из нефрита, я думаю. Эти печати настолько редки потому… что они имеют цилиндрическую форму. На ней также много различных символов. Они были широко распространены в древнем мире. Когда прикладываешь ее к мокрой глине, такая печать оставляет четкий след. Это могла быть история, сообщение или значимый в религии знак.
Граф кивнул:
– Я знаю, о чем идет речь. У нашего отца большая коллекции таких печатей. Она где-то здесь, в доме.
– Печать
– Что-то наподобие легендарной Трои или Атлантиды, в которую многие верят, но доказательств ее существования до сих пор нет, – пояснил брату и матери Натаниэль.
– Но Энрико верил, что печать наконец-то прольет свет на достоверность города, что он сможет переписать некоторые темные места древней истории. У него появились доказательства! – Габриэла обернулась к графу. – Понимаете, он говорил, что эта печать сможет дать нам координаты этого города! Ведь это сенсация! Вы представляете, сколько всего похоронено под землей в том месте, где может быть этот город?
– Тайна девственницы… – мягко сказал Натаниэль и улыбнулся.
Леди Уайлдвуд с неодобрением посмотрела на младшего сына.
– Считается, что город защищает одна девственная богиня, – пояснил Натаниэль. – Ее настоящее имя тоже утеряно. До сих пор это считалось сказкой.
– Хорошая находка! – Граф повертел в руках бокал.
– И много сокровищ должно быть в этом городе? – спросила Реджина.
– Сокровища, дорогая сестра, – это в первую очередь знания о нашей и мировой истории! – решительно оборвал ее Натаниэль.
Габриэла удивилась. Неужели она ошибалась насчет него?
– Не только золото, но и много драгоценностей, бриллиантов, украшений! Даже крохотная их часть в моих руках была бы огромной удачей! – Куинтон отхлебнул бренди.
Однако Габриэла не ошиблась насчет их среднего брата.
– Продолжайте, мисс Монтини, – попросила леди Уайлдвуд.
– Когда Энрико собирался продемонстрировать и описать свою находку Контрольному комитету и Антикварному совету, он обнаружил, что настоящая печать украдена, а вместо нее лежит дешевая глиняная подделка. И увидел он это уже в совете, когда развернул печать. Это его повергло в шок.
– Могу себе представить! – вздохнул граф.
– А вот я слышал от людей, – вдруг заговорил Куинтон, – что Монтини разъярился, сошел с ума и обвинил совет во всех грехах. – Он глянул на Габриэлу. – Члены совета немного не поняли такого оборота событий и изгнали его с позором.
– Да, они это сделали. – Она глубоко вздохнула. – Он поставил себе цель найти вора, вернуть печать и реабилитировать себя. – Она от волнения поднялась и зашагала по комнате. – Это случилось год назад. Энрико покинул Лондон и уехал в Турцию, оттуда отправился в Персию, а потом в Египет, где в тот момент находились
– Включая моих братьев? – спросил граф.
– Да, их имена были в небольшом списке подозреваемых. Его письма становились… – Габриэла запнулась. Было ли предательством рассказывать им о его болезненном состоянии? Да и было ли это важно для ночной истории? Наверное, уже не важно. – …все менее и менее разумными. Этот поиск быстро убивал его, он перестал доверять людям. И шесть месяцев назад он умер.
– И вы вступили в эту игру вслед за ним? Стали подозревать всех людей? – спросил граф.
– Я же говорю, он умер от лихорадки, в бреду! Но после этого я тоже стала подозрительной. Я теперь самый подозрительный человек на свете. – Габриэла села на свое место. – И теперь я хочу найти печать и восстановить репутацию своего брата.
Реджина фыркнула.
– Но вы же женщина!
– Не обращайте внимания, – утешительным тоном обратилась к Габриэле старая графиня. – Я считаю что вы, мисс Монтини, прекрасно справитесь с этой задачей.
Габриэла опустила взгляд.
– Это мое обязательство перед братом.
– Я вижу… – Граф посмотрел на Натаниэля.
– Клянусь вам, я ничего не брал у Монтини! – воскликнул Натаниэль.
Взгляд графа, проследовав по лицам всех присутствующих, остановился на Куинтоне.
– Почему вы все уставились на меня? Я не брал печати Монтини! Я вообще ничего никогда у него не брал! – Куинтон одним глотком допил третий бокал бренди и со звоном поставил его на столик. – В последнее время…
– Стерлинг! – Леди Уайлдвуд обернулась к своему старшему сыну. – Ты можешь как-нибудь повлиять на ситуацию? Ты ведь член этого совета!
Граф покачал головой:
– Это всего лишь почетная должность, мама. И только потому, что наш отец оставил ее мне по наследству. Мое слово им не закон, я ничего не смогу сделать.
– Ладно, но мы ведь должны как-нибудь помочь ей!
– Почему? – удивленно выдохнула Габриэла.
– Почему? – повторил Натаниэль.
– Мне кажется, что ситуация всем ясна. Лично для меня репутация Монтини не подлежит сомнению. Очевидно, он был хорошим человеком и хорошим ученым. Но вы забываете, что эта история может повредить нашей репутации! Все равно мисс Монтини либо расскажет эту историю полиции, либо продолжит свои поиски. И имена воров станут известны всему Лондону. Но пока это произойдет, с нашим домом будут связывать начало этой истории. Взлом обрастет слухами, которые дойдут и до совета, так как вы трое там очень известны. Твоя репутация, Натаниэль, тоже будет под угрозой. – Графиня посмотрела на Куинтона. – А твоя и так довольно сильно запятнана. Поэтому я не удивлена, что мисс Монтини пришла в наш дом.
Куинтон развел руками:
– Ты защищаешь человека, ворвавшегося к нам в дом ночью! Она чуть не убила твою дочь!
Габриэла чувствовала, что краснеет.
– А если бы ее не раскрыли?
– Плохой был план… – быстро сказала Габриэла.
– Да, план был неидеальным, – кивнула леди Уайлдвуд. – Но… я хочу сказать всем вам, что мисс Монтини произвела на меня впечатление интеллигентной молодой женщины. Не думаю, что она действительно могла бы воспользоваться кочергой как оружием.