Тайна девственницы

Александер Виктория

– Нет, спасибо. – Габриэла взглянула на тарелки, которые поставили перед ней. Там были копченая рыба, печень, вареные яйца, бекон, тосты и много чего еще. – Думаю, этого будет достаточно.

– Я к вашим услугам, мисс.

Габриэла приступила к завтраку и тут же поняла, какая она голодная. Она слишком перенервничала прошлой ночью.

– Мистер Эндрюс? – Габриэла взглянула на лакея. Он встал напротив стола и слегка поклонился:

– Просто Эндрюс, мисс.

– Хорошо, Эндрюс. – Она кивнула. – Я редко сплю так долго. Я хотела узнать, я завтракаю последней?

– Нет, мисс.

– О… – Очевидно, он также

был обучен не распространять информацию, о которой его не спрашивали напрямую. – Кто-то уже встал сегодня утром?

– Его сиятельство катается в парке каждое утро. Сегодня мистер Натаниэль присоединился к ним.

– А леди Уайлдвуд?

– Они еще не спускались.

– Остальные?

– Вчера выдался исключительно поздний вечер, мисс. – Намек или подозрение прозвучало в его голосе? Или ей показалось? – Ни леди Реджина, ни мистер Куинтон еще не проснулись.

– Понятно. – Габриэла намазала немного джема на кусочек тоста. – Они скоро вернутся? Лорд Уайлдвуд и его брат, я имею в виду?

– Не могу сказать, мисс. Однако мистер Натаниэль намекнул на то, что вы можете подождать его в библиотеке, когда он вернется. Там вы сможете найти великолепную коллекцию из книг про древние цивилизации. Он подумал, что вам могло быть это интересно. – Лакей сделал паузу. – Он также попросил меня напомнить вам о вашем положении гостьи в нашем доме.

– Передайте ему… – Она запнулась. Эндрюс был всего-навсего посредником, передающим сообщение от хозяина, и она сможет скоро поговорить с Натаниэлем наедине. Габриэла улыбнулась: – Нет, думаю, я смогу сказать ему это сама.

– Как пожелаете, мисс.

Понятно, что мистер Натаниэль не имел намерения дать позабыть ей о ее двусмысленном положении гостьи. Ей в любом случае не доверяли. Если он рассказал Эндрюсу правду, то ему будет стыдно. Если же детали ее пребывания здесь были скрыты – а Натаниэль хотел поймать ее одну в библиотеке за чтением книг или поиском улик… Ей было сложно доверять ему.

Габриэла взяла еще один тост и задумалась над своим положением. Ей придется искать печать с мужчиной, которому она не доверяет. А он не доверяет ей. В отношении этого пункта приключение должно было быть занимательным. Это сыграет ей на руку. Пока она тесно общалась с некоторыми членами Антикварного совета, а заодно с директором и его женой, она не знала, кем были мужчины, работающие в том же направлении, что и ее брат. Как и Энрико, их было легче найти качающимися с тюками на спинах верблюдов или спящими в пыльных спальниках под открытым небом, чем на улицах Лондона. Большинство из них редко возвращались в цивилизованный мир и старались избегать его как можно дольше. Только необходимость торговать и работать с фондами и музеями, искать совета специалистов заставляла их приезжать в большие города. Она сама проводила много времени в общественных библиотеках, но редко встречала их там, исследующих тома и пыльные полки с книгами. Кроме одного, заподозренного братом в воровстве.

Помимо того, как бы она ни хотела признавать этого факта, но как мужчине, Натаниэлю будет легче попадать в некоторые места, в которые ее никогда не пустят. И передвигаться по южным странам намного свободнее, чем она. Габриэла знала это на собственном опыте – когда Энрико забрал ее к себе, он переодел ее в мальчишку и представлял ее как своего брата. Это продолжалось до тех пор, пока не

выросла ее грудь и стало невозможно прятать ее под широкими рубашками. Тогда многие узнали, что брат Энрико является на деле его сестрой.

Габриэла отбросила прочь грустные воспоминания и намек на сожаления. Нет смысла оглядываться назад. Жизнь складывается так, как должна. И древние народы знали об этом. Даже в Библии сказано, что каждому отведено свое время. Это не значит, конечно, что нужно сидеть на одном месте и ждать, что преподнесет жизнь. Но каждый следует своему року и своей судьбе. Даже если тебе пришлось родиться женщиной.

Габриэла закончила завтракать, и лакей проводил ее до библиотеки. Вызывало раздражение то, что за ней везде приглядывали слуги, но, с другой стороны, она с неохотой признала, что могла бы заблудиться в этом огромном доме с его бесконечными закоулками и коридорами.

Лакей открыл дверь в библиотеку. Габриэла шагнула в комнату и тут же остановилась.

– Простите, я не знала, что здесь кто-то есть.

Джентльмен, сидевший за столом секретаря, привстал.

– Полагаю, вы мисс Монтини?

Габриэла подошла к нему.

– А вы, должно быть, мистер Деннисон?

Секретарь графа не был красавцем. Но Габриэла не могла сказать, что он был непривлекательным. Скорее, он относился к такому типу людей, которых, встретив раз на улице, никогда не запоминаешь. Он кивнул:

– Мне дали распоряжение дать вам любую поддержку и информацию, которая вам может понадобиться.

– О, как любезно это со стороны его сиятельства.

Мистер Деннисон открыл ключами новые замки с одной стороны стола, потом с другой и показал на них взмахом руки:

– Возможно, вам будет интересно посмотреть мои документы? Еще раз.

Ее лицо обдало жаром, и она проигнорировала вопрос.

– Очень заманчивое предложение, мистер Деннисон, очень признательна вам.

– Не хотите ли, чтобы я вам открыл ящики с документами в столе графа?

– Не думаю, что это необходимо, – проговорила она.

– И мне тоже кажется, что это было бесполезным действием. Могу заверить вас, мисс Монтини, я не знаю никакой корреспонденции, ни входящей, ни исходящей из этого дома, которая бы касалась печати Монтини.

Она приподняла бровь.

– Печать Монтини?

– Так мистер Харрингтон назвал ее.

– Понятно. – Печать Монтини! – Вы имеете в виду Натаниэля Харрингтона?

– Конечно.

– Неплохое название, – выдохнула она и опять удивилась: неужели Натаниэль намного честнее и умнее, чем она предполагала? Значит, он не хочет присвоить находку ее брата себе.

– Пока я работал с документами мистера Харрингтона и его брата, я могу сказать, что никогда не слышал ничего о печати до сегодняшнего утра. – Мистер Деннисон нахмурился. Теперь он выглядел не как скромный секретарь, а скорее как человек, с которым лучше не пересекать шпаги. – Но, как бы то ни было, вы можете осмотреть оба стола и всю остальную библиотеку. Она к вашим услугам.

– Не стоит, мистер Деннисон, – произнесла Габриэла самым раскаивающимся тоном, на который была способна. Ей не хотелось дальше расстраивать оскорбленного секретаря графа. Он ей нужен был как сторонник в этом доме. Но, замечая его недовольный взгляд, она поняла, что сделать это будет очень сложно. – Я не хочу устраивать никаких обысков и допросов.