Тайна девственницы
Шрифт:
Габриэла кивнула:
– Лорд Ратборн является членом Антикварного совета и известным коллекционером. Я много слышала о нем, много читала о нем, но никогда не встречалась лично.
– У него не самая лучшая репутация в стране, и я не удивлюсь, если именно он сделал подмену печати, так как получить такую вещь – редкость и удивительная удача. Если Гутьерес взял печать, он, без сомнений, также переправил ее лорду Ратборну. И два последних имени, конечно, мое и моего брата. Могу я вычеркнуть их из списка?
Габриэла медлила с ответом.
– Вы по-прежнему
Она посмотрела на Натаниэля:
– Да.
– Вижу… – Он сделал паузу. – Мне казалось, что мы договорились верить друг другу?
– Не помню, чтобы я с этим согласилась. Насколько я помню, вы сказали, что мы должны будем поверить друг другу, и это касалось только писем моего брата. Доверие, Натаниэль, нужно заслужить…
Он долго смотрел на нее, затем раздраженно пожал плечами.
– Да, наверное, вы правы. Во всем. Мое имя остается и, я думаю, имя моего брата тоже?
Она кивнула:
– Я его никогда не исключала из этого списка.
– Должен признаться, я не виню вас. Репутация Клинтона говорит сама за себя. Но я хотел бы верить, что он этого не делал.
– А если бы вы узнали, что он соврал вам?
– Надеюсь, что не соврал. Но одно я знаю точно – я сделаю все необходимое для того, чтобы добиться возвращения печати обратно. Вне зависимости от того, кто это сделал. – Нат говорил очень суровым тоном, и Габриэла не сомневалась, что он сделает так, как сказал.
Он снова склонился на бумагой и что-то написал. Габриэла смогла увидеть теперь, что это был список с именами мужчин, которых подозревал Энрико, включая имена Натаниэля и Куинтона Харрингтона. У нее скрутило живот.
– Все же… нет необходимости включать ваше имя… – сказала она, не подумав.
– Почему?
– Мы собираемся работать вместе, и доверие нам в самом деле необходимо. Я буду доверять вам, и это принесет нам пользы больше, чем постоянные сомнения и уловки. Более того, до сих пор, несмотря на подозрения моего брата, у вас меньше причин доверять мне, чем мне доверять вам. – Она тяжело вздохнула. – Когда я узнала о краже печати, я никогда не думала, что сама последую примеру преступников…
– Почему? – снова спросил Нат.
– У меня не было выбора, мне так казалось.
– Я должен подумать…
– У меня есть два варианта для выбора – либо верить вам и считать вас открытым и честным человеком, либо подозревать и перепроверять каждое ваше слово. – Она помотала головой. – Я по натуре очень подозрительна, и особенно это качество усилилось за последний год, как вы понимаете, но я также очень практична. Если я буду все время сомневаться, мы никогда ничего не добьемся. Поэтому я обещаю, что буду доверять вам, Натаниэль Харрингтон, в болезни и здравии.
– В болезни и здравии? – Он с сомнением покачал головой. – Это не брачный контракт, Габриэла.
– Теперь и потом каждому из нас придется учиться доверять друг другу. – Она встретила его взгляд: – Я никому не говорила таких слов.
– Из этого следует, что ваше признание довольно сомнительное, но оно принято во внимание. – Он улыбнулся,
Габриэла кивнула.
– Первым идет американец. Вы знаете его? – Она взглянула на Натаниэля.
Тот задумчиво пожал плечами:
– Не то чтобы очень хорошо, но мы были однажды представлены друг другу. Он выглядит довольно благопристойно.
– Но способен ли он украсть печать?
– Сложно сказать. Находка такого уровня может прельстить и склонить к подмене даже самого честного человека. И если Магауэн взял ее… – Нат задумался на мгновение. – То он не сам ее украл, а заполучил ее через других людей. Он не производит впечатления профессионального вора.
Габриэла встала с кресла и зашагала по библиотеке.
– Он еще не приехал в Лондон, но собирается прибыть в Англию буквально на днях.
Брови Натаниэля удивленно приподнялись.
– Почему вы считаете, что Магауэн приедет в Лондон? У вас есть сведения на этот счет?
– Он будет здесь по той же самой причине, по какой вы в Лондоне в такое время года.
– Его сестра первый раз выходит в свет?
Габриэла с досадой подняла глаза к потолку.
– Я забыла о том, что значит для вас статус вашей семьи в обществе. Но Магауэн приедет сюда по другой причине.
Натаниэль растерянно посмотрел на Габриэлу, потом стукнул ладонью по лбу.
– Ну конечно же! Я совсем забыл, что Контрольный комитет Антикварного совета начинает свою работу на этой неделе. И все, кто нашел что-либо выдающееся или планирует это найти, соберутся в Лондоне для презентации своих находок! – Он вспомнил о Габриэле и глянул на нее. – Как раз год назад на этом самом съезде и произошло то событие с вашим братом…
– Да, – коротко подтвердила она и продолжила: – А так как мистера Магауэна еще нет в Лондоне, то можно начать с лорда Ратборна. Полагаю, вы знакомы с ним?
– Сказать, что я знаком с лордом Ратборном, – было бы большим преувеличением. Я осведомлен о его статусе коллекционера. Не только артефактов, но и в целом произведений искусств и драгоценностей. Помимо того…
– Да?
– Он женат на женщине, которую любил мой брат.
Глаза Габриэлы расширились от изумления.
– Вы имеете в виду графа?
Натаниэль кивнул.
– Но, насколько я знаю, он вдовец?
– Да, вдовец, однако… – Натаниэль побарабанил пальцами по столу, будто решая, что именно и как много можно рассказать Габриэле. – Большая часть этой истории публично известна. И думаю, что все это осталось в прошлом, поэтому я не открою тайн. Это случилось… Ах да, уже десять лет назад. Стерлинг любил Оливию – леди Ратборн. И все были уверены, я имею в виду нашу семью, что они скоро поженятся. И как-то они не виделись всего один день, а на следующий она уже вышла замуж за лорда Ратборна, а через несколько дней после этого Стерлинг обручился с Эллис. Что устроило и ее, и нашу семьи.