Тайна Леонардо
Шрифт:
– Меньше знаешь – лучше спишь, – закончил за него Глеб. – Согласен. Я только хочу быть уверен, что полученные вами данные... Ну, словом, что ваш стукач не выдумал всю эту историю, чтобы срубить пару лишних евро.
– В этом можешь не сомневаться, – успокоил его Потапчук. – Источник надежный, проверенный. Эти кретины действительно имеют в виду что-то вполне конкретное. Нет, какова наглость, а?! Ей-богу, я очень хорошо понимаю твои сомнения. Ограбление Эрмитажа – это что-то из области фантастики. Тебе удалось выяснить, на что именно они нацелились?
Глеб взял со стола пачку сигарет, задумчиво повертел в руках и бросил обратно.
– Представьте себе, да, – сказал он. – Только я
– Спрашиваю, чтобы получить достоверную информацию от своего лучшего агента, – строго пояснил Федор Филиппович. – А каталог, – он швырнул глянцевый журнал на столик, – каталог, Глеб Петрович, это так, догадки и предположения... Можешь, кстати, полюбопытствовать.
Сиверов взял со стола яркую глянцевую книжицу и быстро, невнимательно перелистал. Текста в каталоге было совсем чуть-чуть, да и то по-испански, зато фотографий хватало, и были они отменного качества. Фотограф был силен в композиции, и даже равнодушному к золоту и прочей бижутерии Глебу, глядя на снимки, поневоле захотелось подержать некоторые из этих вещиц в руках, ощутить их вес, почувствовать заключенный в них груз времени, прикоснуться к этому наследию кровавой истории великих завоеваний.
– Отчаянные ребята, – сказал он, кладя каталог на стол. – Замахнуться на такое дело...
– Так они действительно имеют в виду это? – уточнил Федор Филиппович, кивнув подбородком на каталог.
– Да, – сказал Глеб. – Сокровища испанской короны, золото инков, наследие конкистадоров... Парни спят и видят, как бы устроить крупный международный скандал и при этом стать богаче на... я даже не берусь предположить насколько. Нет, в самом деле, замысел смелый: с тюремных нар – прямиком в олигархи...
– Но-но, – строго сказал ему генерал, – ты не увлекайся. А то, глядишь, и тебе захочется... того, в олигархи.
– Заманчиво, – улыбнулся Глеб. – Только, на мой взгляд, дело это гиблое. План они разработали неплохой, очень подробный, но такие планы осуществляются только в кино. Малейшая случайность, непредвиденный сбой – и все идет прахом, а участники... Ну, тут уж кому как повезет. Кто-то оказывается в наручниках, а кто-то – на грязной земле, с пулей в кишках.
– Посмотрим, – не совсем понятно отреагировал на эту тираду Федор Филиппович и пригубил остывший кофе.
– Вам удалось выяснить, кто они такие? – спросил Глеб.
– Разумеется, – Федор Филиппович отодвинул чашку и поставил на колени портфель. Вынул оттуда старомодную картонную папку, развязал тесемки и начал выкладывать на стол какие-то бумаги. – Начнем с Кота, он же – Петр Иванович, идейный вдохновитель и организатор данного мероприятия. Настоящее имя – Андрей Иванович Васильев, год рождения – одна тысяча девятьсот шестьдесят третий от Рождества Христова. Образование – неоконченное высшее, судимостей три, и все на приличные сроки...
– По нему ни за что не скажешь, – заметил Глеб. – Он больше похож на бывшего военного, чем на урку.
– Он прилагает к этому много усилий, – сказал Потапчук. – И, кстати, любит представляться подполковником в отставке. Крупный аферист, но в организации вооруженных налетов до сих пор замечен не был. Вообще, до этого случая он предпочитал работать в одиночку, без партнеров, и отвечать только за себя.
– Да, – задумчиво произнес Глеб, – это довольно странно. Не мальчик, но муж... Странно! Обычно такие люди своих привычек не меняют. Впрочем, ради такого куша, – он постучал пальцем по яркой обложке каталога, – не грех один раз отступить от правил. Ну, хорошо... А что остальные?
Федор Филиппович порылся в бумагах, поправил очки.
– Про Недосекина ты знаешь, – сказал он. – Черт, агент перестарался, уложил
– Вряд ли, – усомнился Глеб. – Он ведь, как я понял, в той системе человек новый... Ну, а остальные?..
– Остальные набраны с бору по сосенке. Хотя каждый из них является очень неплохим специалистом в своей области.
– Даже Бек?
– Бек – единственный настоящий уголовник из всей компании. Медвежатник, мастер по вскрытию самых хитрых замков любой конструкции – и механических, и электронных. За колючей проволокой провел в общей сложности шестнадцать лет, поэтому после твоей шуточки с сигаретой я бы не рекомендовал тебе поворачиваться к нему спиной.
– Я ни к кому из них не собираюсь поворачиваться спиной, – заверил его Глеб. – Хотя это не так-то просто... Ну, а что насчет Клавы?
– Не понимаю, – сказал генерал, – откуда у мужика женское имя?
– Федор Филиппович, – сказал Глеб, – да вы что? "Клава" на жаргоне компьютерщиков – это просто клавиатура. Видимо, кому-то из этих неандертальцев понравилось слово, вот вам и кличка...
– Да, действительно, – сказал Потапчук. – Клава – клавиатура... Это же очевидно. Тьфу ты черт! Маразм подкрался незаметно, хоть виден был издалека... Так вот, Клава, он же Игорь Зайцев. Программист-самоучка, никакого специального образования не получал, дважды привлекался за взлом компьютерных систем... А сколько раз не привлекался, потому что не был пойман за руку, никому, кроме него самого, не известно. В общем, хакер, причем, судя по некоторым отзывам, серьезный. Именно ему предстоит заняться камерами слежения, сигнализацией и прочей электронной требухой. Теперь Гаркуша. Это его настоящая фамилия, клички он себе пока не заработал. Профессиональный водитель, испытатель, гонщик, выступал за команду Тольятти. В данный момент остро нуждается в деньгах, поэтому на предложение Кота – Васильева клюнул сразу, без раздумий.
– Удивительно, – сказал Глеб. – Такая разношерстная компания... Надо отдать должное Коту, у него прекрасные организаторские способности. Хотя я на его месте ни за что не отважился бы идти на серьезное дело с такой разномастной шайкой. Ведь у него, по вашим же словам, три ходки за плечами. Не новичок, связи в уголовном мире у него должны быть очень широкие. Так неужели он не мог набрать настоящую команду, а не этот... цирк Шапито?
Федор Филиппович едва заметно усмехнулся.
– Настоящая команда – палка о двух концах, – заметил он. – Работать с ними, конечно, легче и спокойнее, но вот потом, когда дело сделано... Тогда надо либо честно делить добычу, да при этом еще и смотреть в оба, чтобы твои подельники тебя не объегорили, либо мочить этих подельников – всех до единого. А это непросто, коль скоро речь идет о настоящих профи. Того и гляди, самому перо в бок воткнут. То ли дело, как ты выразился, цирк Шапито! С одной стороны, тоже вроде бы профессионалы с узкой специализацией, а с другой – телята, валенки, которых можно просто кинуть, оставив у разбитого корыта.
– Резонно, – сказал Глеб. – Вот только Бек сюда никак не вписывается.
– Почему же не вписывается? Возможно, он просто разыгрывает отведенную ему Котом роль агрессивного дурака и всеобщего посмешища. С одной стороны, команда сплачивается на почве общей неприязни к нему, а с другой – его постепенно перестают воспринимать всерьез, а это очень удобно на тот случай, если Кот решит все-таки избавиться от своих коллег.
– Тогда Бек – великий артист. Вот уж действительно посмешище... Хотя, если кто-то и должен был стать всеобщим посмешищем, козлом отпущения, этаким клапаном для выпуска лишнего пара, так это не Бек, а Короткий...