Тайна мастера
Шрифт:
— Сейчас уже нормально, — ответил Генрих.
Они побежали вдвоем по известной им тропинке, которая была истоптана любителями бега. Тропинка проходила мимо деревьев, огибая постепенно школьную площадку, на которой школьники занимались спортивными играми. Пробежав несколько кругов, физкультурники завершили свою спортивную программу и присели на скамейку. Немного отдышавшись, Генрих сказал:
— Сергей, я долго думал и пришел к убеждению, что тот, кто это сделал, знает о моих отношениях с ОГПУ.
—
— Да, да, я знаю, но факты — вещь упрямая, они сами за себя говорят.
— По-твоему, мы все под подозрением? — спросил Сергей.
— По логике так и есть, за исключением Ждановича.
— Любопытно, ты и меня подозреваешь?
В ответ Генрих пожал плечами и произнес:
— А почему бы и нет?
— Шутить изволишь?
— При чем тут шутки, когда на кону вопрос жизни и смерти, — взволнованно заявил Штайнер.
— Ну, знаешь, так мы далеко зайдем.
Орлов встал со скамейки и пошел прочь.
— Обиделся, — прошептал задумчиво Генрих.
Генрих пришел на стоянку самолетов, его уныло, с виноватым видом встретил техник Митин:
— Ваня, ты почему здесь, ведь ты болен?
— Я услышал о происшествии и пришел посмотреть самолет, — покашливая, сообщил техник.
— Не волнуйся, Ваня. Тебя никто не подозревает, так что иди домой и лечись. Ты мне здоровым нужен. Чтобы через три дня был на работе как свежий огурчик, ступай.
— Есть, товарищ командир, — ответил техник и ушел.
Генрих проследовал в штаб. На пороге его встретил дежурный.
— Штайнер, ты слышал новость?
— Какую еще новость?
— В камере ОГПУ арестованный техник покончил с собой.
Генрих был потрясен. Немного подумав, он обратился к дежурному:
— Слушай, Петров, дай мне срочно дежурную машину, мне в город надо.
— Хорошо, — произнес дежурный и добавил: — Прошу долго не задерживать машину.
— Спасибо, ты настоящий друг.
Генрих заскочил в кабину автомобиля и крикнул водителю: — Давай в город, и быстрей!
Водитель резко рванул с места. Набрав предельную скорость, он доставил его в город. Выйдя из автомобиля за квартал от ОГПУ, Генрих быстро добрался до места. Дежурный проводил его в кабинет Ждановича.
— Заходи, Генрих, рад тебя видеть, — сказал хозяин кабинета, увидев гостя.
— Георгий Михайлович, это правда?
— Да, Генрих! Сегодня утром нашли его повешенным. Сам он этого сделать бы не смог. Кто-то ему помог?
— Да вы что? В вашем-то учреждении! — удивился летчик.
— Сам не понимаю, кадры работают проверенные. Сейчас всю конвойную смену вместе с начальником
— Некогда мне здесь рассиживаться. Меня ждут дела.
— Да подожди ты со своими делами. Тут только что Орлов был. Обижается на тебя. Он говорит, что ты его подозреваешь. Ты не прав — Орлов наш сотрудник. Я запрещаю делать преждевременные выводы, так можно дров наломать. Понял?
— Понял, Георгий Михайлович. Это я так, к этому меня привело логическое умозаключение.
Жданович с недовольным видом смотрел на Генриха и поморщился:
— Не привело, а подвело. В людях надо разбираться, Штайнер, — хмуро произнес чекист.
Неожиданно зазвонил телефон. Хозяин кабинета поднял трубку и выслушал.
— Хорошо, сейчас буду, — ответил Жданович и продолжил: — Все, мне пора к следователю. А ты иди и запомни, что я тебе здесь говорил.
ГЛАВА 6
Таинственное двухэтажное здание ОГПУ находилось в центре города Ливенска. Фасадная часть здания выходила на центральную улицу, а ее двор и небольшая тюрьма располагались за зданием, в тыльной ее части. С двух сторон к зданию примыкал глухой каменный забор, который и опоясывал всю территорию этого заведения площадью полгектара. Трехэтажная кирпичная тюрьма была старой постройки, на окнах имелись прочные решетки, которые не оставляли никаких шансов обитателям этого заведения сбежать. В следственной комнате производился допрос арестованного охранника. Следователь Земцов, крепкий мужчина средних лет, сурово смотрел на арестованного Казымова и говорил:
— Я тебя предупреждаю в последний раз, Рахим: если ты всю правду не расскажешь, то я тебя, как врага народа, лично расстреляю вот из этого нагана.
— Гражданин следователь, я боюсь. Мне и моей семье угрожают. Накануне моя дочь пропала, она не вернулась из школы. Мне подкинули записку с угрозой: если я все расскажу, то дочь свою больше не увижу.
— Врешь, Казымов! Ты все врешь! — возмущенно воскликнул следователь.
Дверь открылась, и вошел Жданович. Земцов встал.
— Сиди, сиди, Степан, я послушаю, что этот басмач говорит.
Арестованный Казымов повернулся к вошедшему начальнику и обиженно произнес:
— Эх, гражданин Жданович, я специально, что ли, меня заставили под угрозой смерти моих близких людей.
Жданович сердито спросил:
— За что ты человека убил, басмач недобитый? Если сейчас все не расскажешь, то я тебя расстреляю, мне дано такое право. Твою жену и детей, как семью врага народа, мы отправим на север по этапу, и вряд ли они выживут в этой холодной и голодной северной тундре.