Тайна
Шрифт:
Глория откинулась на спинку стула.
— На прошлой неделе мы с Виктором обедали у Лангенхаймов.
— Это хорошо. Неплохо повеселились?
— О, да! Да, повеселились.
— А тебе не кажется примечательным, что Хасслгард исчез в тот же день, когда полиция убила того человека в Уизел Холлоу? — спросил Том. — Как ты думаешь, дедушка?
Глен поставил бокал и медленно повернулся к внуку.
— Ты спрашиваешь, кажется ли мне это примечательным или что я думаю по этому поводу? — уточнил он.
— Мне интересно твое мнение.
— А
— Расскажи мне, пожалуйста.
— Точно доказано, что Хасслгард расхищал средства казначейства, не так ли? — Глен ничего не ответил, и Том продолжал. — По крайней мере, так говорят в местных новостях. Может, он и был честным человеком, когда работал на тебя, но, придя к власти, Хасслгард стал хапать обеими руками. Сестра потребовала долю в его доходах, и тогда Хасслгард убил ее. Он был уверен, что это сойдет ему с рук.
— Несколько странное предположение.
— Так я слышал... мммм... от своих одноклассников.
Гленденнинг Апшоу в упор посмотрел на внука.
— И что еще ты от них слышал?
— Что это полиция убила министра, а вину за убийство Мариты свалила на того уголовника.
— Значит, департамент полиции тоже охвачен коррупцией?
Том ничего не ответил.
— И, я полагаю, это должно означать, что коррупции подвержено наше правительство?
— По идее да.
— А как твои друзья объясняют анонимное письмо, которое получил капитан Бишоп?
— О, — Том не знал, что сказать.
— Письмо от частного лица, которое помогло обнаружить убежище этого Фоксвелла Эдвардса, предполагаемого убийцы Мариты Хасслгард. Ведь это письмо практически сводит на нет твою теорию. Потому что оно означает, что Фридрих Хасслгард не убивал свою сестру. А значит, она вовсе не требовала долю в его доходах, и в таком случае полиция вовсе не покрывает ее убийцу, а коррупция на острове ограничивается деятельностью Хасслгарда. Ты ведь веришь, что капитан Бишоп получил это письмо? Или считаешь, что он все это придумал в подтверждение официальной версии?
— Я думаю, он получил письмо, — сказал Том.
— Это хорошо. Значит, паранойя еще не окончательно разрушила твой рассудок. — Глен допил остатки мартини, и тут же появилась миссис Кингзли с подносом в одной руке и ведерком для льда в другом. Из ведерка торчало запотевшее горлышко винной бутылки. Миссис Кингзли поставила поднос и заменила бокал для мартини, который поставил на стол Гленденнинг, бокалом для вина. Затем она обошла вокруг стола и поставила второй бокал рядом с Глорией, которая вцепилась в свое мартини, словно ребенок, у которого хотят отнять любимую игрушку. Миссис Кингзли исчезла так же неожиданно, как и появилась. Через минуту она вернулась с другим подносом, побольше, на котором стояли три мисочки с гаспаччо. Она поставила суп перед каждым из сидящих за столом и вернулась в дом. Гленденнинг Апшоу попробовал холодный суп и снова поглядел на Тома. Он больше не сердился.
— В каком-то смысле я даже рад, что ты так разговорился
Глория застыла, поднеся к губам ложку с супом.
— Думаю, тебе надо расширить свои горизонты, — продолжал Глен.
— Отец говорил что-то о том, что ты хотел бы помочь мне начать собственное дело, когда я закончу колледж. Это очень щедрое предложение. Я даже не знаю что сказать, кроме того, что я очень тебе благодарен. Спасибо, дедушка.
Глен только махнул в ответ рукой.
— Так ты собираешься поступать в Тулейн? — уточнил он.
Том кивнул.
— Луизиана полна возможностей. Я знаю там много хороших людей. Почти все они будут рады принять тебя, как только ты получишь диплом инженера.
— Но я еще не решил, что буду изучать в колледже, — сказал Том.
— Остановись на профессии инженера.
— О, да, Том, — вставила Глория.
— Это — основа основ. Такая профессия даст тебе все, необходимое в этой жизни. А если ты хочешь изучать поэзию или избранные произведения В.И. Ленина, это всегда можно делать в свободное время.
— Не уверен, что смогу стать хорошим инженером.
— А в чем ты мог бы проявить себя полнее? Кусая руку, которая тебя кормит? Оскорбляя свою семью? По-моему, этому в Тулейне пока не обучают.
Том и Глория, опустив глаза, молча ели суп, ожидая, пока Глен успокоится. Он вдруг вспомнил про вино и резко выдернул из ведерка бутылку, затем налил себе и Глории.
— Вот что я скажу тебе, Том, — произнес он. — Инженер — единственная реальная, земная профессия. Все остальные — академические.
— Пройдет много времени, прежде чем я овладею профессией.
— И все же это очень хорошая идея, папа, — вставила Глория.
— Пусть это скажет Том, — Глен отодвинул от себя тарелку.
— Давай же, — потребовала Глория.
— Это замечательная идея. — Том почувствовал, как на лбу выступила испарина.
«Вот так люди и становятся невидимыми», — подумал он.
— Конечно, о твоем обучении я позабочусь. О, миссис Кингзли, что там у нас — салат из омаров? Замечательно. Мы отмечаем решение моего внука поступить в Тулейн на инженерный факультет.
— Очень хорошо, — старушка поставила на стол очередной поднос.
Как только они начали есть, дедушка спросил:
— Ты видел когда-нибудь Игл-лейк?
Том удивленно поднял глаза.
— Ведь не видел, правда? Глория, а когда ты в последний раз была на севере?
— Я не помню, — Глория смотрела на отца с тревогой и подозрением.
— Ну да, ты ведь была тогда маленькой девочкой. — Глен снова повернулся к Тому. — Игл-лейк связано для нашей семьи с неприятными воспоминаниями. — Сначала Том подумал, что дедушка имеет в виду убийство Джанин Тилман, но тут же понял, что он говорит о смерти бабушки. — Мы пережили там огромную потерю. И с тех пор я предпочитаю держаться оттуда подальше. «Не считая двадцать седьмого года», — подумал Том.