Тайна

Гарвуд Джулия

— Должны ли мы доверять слову англичанки при обсуждении этого вопроса? — с вызовом спросила Агнес.

Джудит повернулась к сидящим у стола родственникам и обратилась к ним.

— Я познакомилась с Изабеллой только вчера и поэтому знаю ее не слишком хорошо. Но мне она показалась очень доброй девушкой. Скажите, это справедливая оценка?

— Да, справедливая, — заявила темноволосая женщина и, повернувшись к повитухам, добавила: — Она такая добрая и нежная, какой только может быть девушка. Большое счастье сознавать

ее членом нашей семьи. И к тому же она очень богобоязненна. Изабелла не сделала бы ничего такого, что позволило бы ей смягчить боль.

— Я тоже согласен с тем, что Изабелла — добрая девушка, — вмешался священник.

— К делу это не имеет никакого отношения, — огрызнулась Агнес. — Дьявол…

Джудит умышленно прервала ее на полуслове, вновь обратившись к сидящим у стола:

— Справедливо ли утверждение, будто Изабелла не может сознательно причинить кому-либо боль? Что ее доброе сердце не допустит подобного поведения?

Все дружно закивали. Джудит вновь повернулась к отцу Лэггану и сняла шаль, обернутую вокруг своей шеи.

— Теперь я спрашиваю вас, святой отец, верите ли вы в то, что Изабелла страдала достаточно сильно?

И, откинув назад волосы, она наклонила голову так, чтобы священник отчетливо мог разглядеть отметины на ее шее.

Глаза отца Лэггана широко раскрылись от изумления.

— Пресвятая матерь Божья, неужели это сделала добрая Изабелла?

— Да, — ответила Джудит. «И слава Богу, что сделала», — подумала она — Изабелла так страдала, что схватила меня за горло и не отпускала до тех пор, пока не разрешилась. Сомневаюсь, что сама она помнит об этом. Мне пришлось буквально отдирать ее пальцы, святой отец!

Целую минуту священник пристально смотрел на Джудит. Та прочитала в его взгляде неподдельное облегчение, и от этого на сердце у нее потеплело: отец Лэгган верил ей!

Но Агнес не собиралась сдаваться. Она подскочила к Джудит, держа в руке кусок полотна, который вытащила из рукава своего платья.

— Это может оказаться обманом, — почти прокричала она и, схватив Джудит за горло, попыталась оттереть синяки.

Джудит содрогнулась от боли, но не воспротивилась этой пытке, понимая, что, сделай она это, повитуха пустит слух, что синяки на ее шее не более чем пятна масляной краски.

— Уберите от нее руки! — раздался вдруг громоподобный голос Йана.

Агнес, как ошпаренная кошка, отскочила от Джудит и со всего размаху налетела на священника.

При виде Йана Джудит испытала такую огромную радость, что глаза ее вмиг наполнились слезами. Ее захлестнуло непреодолимое желание тотчас же броситься ему на шею.

Не отрывая взгляда от ее лица, Йан медленно вошел в дом. За ним по пятам следовал Бродик. Оба воина были вне себя от ярости. Йан остановился, когда до Джудит оставалось не более двух футов. Он внимательно оглядел ее с головы до ног, чтобы убедиться, что ей не причинили никакого вреда.

Джудит

была довольна, что ей удалось сохранить присутствие духа. Йан никогда не узнает, насколько тяжелым было для нее это разбирательство. Джудит уже достаточно унизила себя перед ним вчерашней ночью, залив ему слезами всю грудь. Поэтому теперь ей даже в глаза ему смотреть было неловко. Нет, она никогда больше не выдаст перед ним своей слабости.

Йану показалось, что Джудит вновь готова разрыдаться. Глаза у нее были красными и влажными, и он ясно видел, что она изо всех сил старается сохранить спокойствие. Этой девушке не причинили никакого физического вреда, но чувства ее были, несомненно, оскорблены.

— Уинслоу? — Голос его звучал гневно и резко.

Муж Изабеллы шагнул вперед. Он отлично понял, о чем его спрашивает лаэрд, и рассказал обо всем, что произошло, быстро и кратко. При этом голос его дрожал. Уинслоу не успел еще оправиться от обуревавшей его ярости.

Йан опустил руку на плечо Джудит и почувствовал, как дрожит ее тело. Это привело его в еще большую ярость.

— Джудит — гостья в доме моего брата. Подождав, пока присутствующие как следует осознают этот факт, он продолжил:

— И, кроме того, она находится под моей личной защитой. Если же что-то происходит, вы должны обращаться ко мне, а не к священнику. Ясно?

От его разъяренного голоса, казалось, содрогались стены. Джудит никогда еще не видела Йана в таком гневе. И гнев этот пугал ее. Она напомнила себе, что воин сердится не на нее, что именно ее-то он как раз и защищает, но это не слишком помогло ей. Все равно выражение глаз лаэрда наводило на нее страх.

— Лаэрд Йан, вы понимаете, что говорите? — прошептал отец Лэгган.

— Да, — ответил Йан, не отрывая взгляда от Джудит.

— Черт возьми, — пробормотал Бродик.

— Ты хочешь мне возразить? — Йан повернулся лицом к другу.

Бродику понадобилась целая минута, чтобы обдумать ответ на этот вопрос.

— Нет. Я хочу поддержать тебя. Видит Бог, тебе понадобится поддержка, — покачал он головой.

— Я тоже вас поддержу, — заявил Уинслоу.

Йан кивнул. Желваки, ходуном ходившие под его челюстью, замерли. Джудит поняла, что демонстрация преданности со стороны друзей усмирила гнев Йана.

Правда, она не понимала, почему эти люди должны по очереди заявлять о своей поддержке. В Англии гостеприимство по отношению к гостю проявляли все члены семьи без исключения. Здесь же, по-видимому, все обстояло совсем иначе.

— Совет? — спросил Уинслоу.

— Скоро, — ответил Йан.

За спиной у Джудит кто-то ахнул. Она обернулась и, посмотрев на повитух, поразилась выражению лица Хелен. Та, казалось, испытывала неподдельное облегчение от того, что разбирательство закончилось именно так, а не иначе. Она едва сдерживала улыбку. Джудит совсем ничего не понимала.