Тайна
Шрифт:
Элизабет протянула ей руку.
— Сопротивление, — прошептала Ингрид с закрытыми глазами. — Подумай, как следует, девочка! Не допусти теперь ошибки!
— Это что-то опасное?
— Нет, опасности я не вижу. Но я вижу что-то наподобие фасада. Стену или нечто в этом роде. Красивую, красивую стену. Но сопротивление не пропускает меня дальше. И тебя тоже.
— Вы говорите загадками!
— А из чего еще состоять будущему как не из загадок?
Она открыла желтые глаза и уставилась на Элизабет.
— Как раз за фасадом
— «Они»?
— Семья Тарков. Вся. И Вемунд тоже, он замешан. О да, он погряз по колени в дерьме.
— А Лиллебрур?
Ингрид нахмурила брови.
— Я его не вижу. Он кажется совсем безликим. Как будто он прячется. Дай мне платок еще раз.
Элизабет, полностью поглощенная услышанным, протянула ей платок.
— Проклятый Эдвин, — проворчала Ингрид. — Он так ужасно мешает своими несерьезными выходками. Но вот, это появилось опять! Только уж очень расплывчато…
Волнуясь, Элизабет выдохнула и задержала дыхание, чтобы не мешать тетке.
— Там что-то есть. Неизвестное обстоятельство. Горе, настолько тяжелое, что его нельзя вынести. Да! Именно это: настолько тяжелое, что его нельзя вынести. Больше я, к сожалению, не вижу! Можно было бы отстирать пятна крови Эдвина на носовом платке, но тогда исчезнут и вибрации Вемунда Тарка.
Напряжение спало.
— А нет ничего с темным мужчиной, который желает мне добра, или что-то в этом духе?
— Ты что, думаешь, что я путешествующая гадалка, которая гадает направо и налево только для того, чтобы доставить удовольствие?
— Нет, я так вовсе не думаю, — улыбнулась Элизабет. — Я признаю, что вы меня немного напугали, но и разбудили во мне любопытство.
— Во мне тоже, — усмехнулась Ингрид. — Если бы я была на твоем месте, я бы уехала. Хотя бы только для того, чтобы увидеть, что находится за стеной, за фасадом.
— И вы считаете, что я спокойно смогу это сделать?
— Ну, что значит спокойно! Ты должна быть всегда начеку. Особенно это касается Вемунда, который, кажется, хочет использовать тебя в своих целях. Я не знаю, что у этого парня на уме. Я имею в виду, что молодой, красивый холостяк только увидел очаровательную девушку и тут же сватается к ней от имени своего брата. Лишь это само по себе вызывает подозрение!
— Спасибо за «очаровательную девушку», — улыбнулась Элизабет. — Сказать по правде, я сначала немного смутилась. Затем я не на шутку рассердилась! И хотя я вначале почувствовала некую слабость по отношению к нему из-за его притягательной внешности, это чувство очень резко и полностью умерло, как только он закончил свою речь.
— Замечательно, — воскликнула Ингрид. — Но помни то, что я повторяла тебе об этой семье несколько раз. Не делай ошибочных шагов! Это исключительно важно. Будь крайне осмотрительной, выбирая, на кого ты можешь положиться! Поверь мне, там так много фальши и дьявольщины, что ты себе этого даже не представляешь!
Элизабет
— Ингрид, а как вы относитесь к браку по расчету?
— По-разному. Мой сын Даниэль, который любит статистику, утверждает, что такие браки, как ни странно, зачастую бывают счастливыми. Он сам вступил в такой брак, и у него в семье все отлично. Мое собственное супружество началось с общности интересов, а со временем переросло в искреннюю любовь. А почему ты, собственно, интересуешься этим? Тебя пугает мысль о том, что ты выходишь замуж за человека, которого ты никогда не видела?
— Я знаю, что такие замужества в порядке вещей, но я действительно боюсь, это правда. Я-то смогу приспособиться, но представьте себе, что я ему не понравлюсь.
— Это вполне возможно, — проронила Ингрид.
— Спасибо, — улыбнулась Элизабет. — Это ужасно хорошая партия, насколько я понимаю, и ему выгодно «жениться на Элистранде», но вообразите себе, что он безумно влюблен в кого-нибудь! Как глупо я чувствовала бы себя тогда!
— Я не заметила ничего подобного по твоей руке. Я не хотела быть излишне оптимистичной, но скажу вот что: если ты сможешь преодолеть трудности в сложное время, когда все может пойти наперекосяк, то я вижу для тебя прекрасное и счастливое замужество.
Элизабет улыбнулась от удивления.
— Ничего себе! Зачем же вы тогда так отвратительно меня пугаете!
— Тебе еще далеко до цели, — отпарировала Ингрид. — Я видела массу неприятностей, мягко выражаясь.
Элизабет вздохнула. Она и жалела, и была рада, что напросилась на гадание.
— Ингрид, — сказала она, колеблясь. — А если сменить тему… Вам известно, что у Людей Льда есть свои предания.
— Да!
— Одно из них, редко вспоминаемое, гласит о том, что однажды родится человек такой сверхъестественной силы, которой мир еще не видел. Но ведь этот человек должен родиться сейчас? Ульвхедин, например? Или Шира. Или Виллему! Или Доминик. Или почему не вы сами? Суль тоже была сильна в черной магии.
Ингрид откинулась на спинку стула и улыбнулась.
— Да мы лишь мелкие рыбешки. Нет, этот человек пока не родился.
— Но отец говорит, что проклятие уже искоренили.
— А Ульвхедин утверждает обратное. И я тоже.
Элизабет некоторое время хранила молчание.
— Мне это не нравится. Все было так мирно. Все было мирно много, много лет после того, как маленькая Шира совершил свой славный подвиг. Я считала, что она смогла справиться с чарами Тенгеля Злого.