Тайник
Шрифт:
Сначала ей казалось, что вера Чероки во всемогущество посла обоснованна. Как только они установили, куда им следовало обращаться — в отдел особых консульских услуг, вход в который оказался не через осененную государственным флагом массивную дверь на Гросвенор-сквер, а за углом, с тихой Брук-стрит, — и Чероки назвал там свое имя, в недра посольства позвонили и ответ пришел изумительно быстро. Даже Чероки не ожидал, что глава отдела особых услуг будет приветствовать его лично. То есть он, конечно, надеялся, что кто-нибудь из подчиненных проведет их к ней,
Оказалось, что Рейчел Фрайштат уже все известно. После ареста Чайны не прошло и суток, как ей позвонили из полиции Гернси. Такова, объяснила она, была норма, соглашение между нациями, подписавшими Гаагский договор. Она даже говорила с самой Чайной по телефону и спросила, не желает ли та, чтобы кто-нибудь из посольства приехал на остров для оказания ей помощи.
— Она ответила, что не нуждается в этом, — сообщила консул по особым поручениям Деборе и Чероки. — В противном случае мы бы немедленно кого-нибудь послали.
— Но она нуждается, — возмутился Чероки. — Ее там подставили. И она это знает. Почему она отказалась?
Он провел рукой по своей шевелюре и пробормотал:
— Не понимаю.
Рейчел Фрайштат сочувственно кивнула, но по ее лицу было заметно, что заявление на тему «ее подставили» она слышит не впервые. Она сказала:
— Мы ограничены в выборе средств, мистер Ривер. Вашей сестре это известно. Мы связались с ее адвокатом — ее защитником, как там говорят, — и он заверил нас, что присутствовал на каждом ее допросе. Мы также готовы позвонить в Соединенные Штаты и оповестить, кого ваша сестра сочтет нужным, хотя она особо оговорила, что сейчас никому звонить не надо. А если история просочится в американскую прессу, все контакты с ней мы тоже возьмем на себя. Газеты на Гернси уже пишут об этом, но их изолированность и недостаток средств связывают им руки: они могут лишь публиковать материал, который дает им полиция.
— Вот именно, — опять встрял Чероки. — Полиция как раз и старается повесить это дело на нее.
Тогда мисс Фрайштат пригубила свой кофе. Поверх чашки она смотрела на Чероки. Дебора поняла, что она готовится сообщить плохую новость и не торопится, обдумывая, как это лучше сделать.
— К сожалению, тут американское посольство ничем помочь не может, — сказала она наконец. — Даже если это так, мы все равно не можем вмешаться. Если вы считаете, что вашу сестру ни за что ни про что вот-вот упрячут за решетку, то вам необходима помощь. Но искать ее вам следует не у нас, а у них.
— Что это значит? — спросил Чероки.
— Может быть, частный сыщик? — предположила мисс Фрайштат.
Так и не получив того, на что надеялись, они
Встряхнув свой зонт над специальным резиновым ковриком, они поспешили внутрь. Дебора оставила Чероки глазеть на вечный огонь, а сама пошла к стойке дежурного, где и передала свою просьбу.
— Исполняющий обязанности суперинтенданта инспектор Линли. Нам не назначено, но если он свободен, нельзя ли нам его увидеть? Меня зовут Дебора Сент-Джеймс.
За стойкой были двое охранников в форме, и оба так смотрели на них с Чероки, словно подозревали, что под одеждой у них полно взрывчатки. Один из них стал куда-то звонить, а другой занялся посылкой, доставленной «Федерал-экспресс».
Дебора ждала у стойки, пока тот полицейский, который звонил по телефону, не сказал ей:
— Подождите пару минут.
Тогда она вернулась к Чероки, и он спросил:
— Думаешь, от этого будет толк?
— Как знать, — ответила она. — Но делать-то что-то надо.
Не прошло и пяти минут, как Томми сам спустился им навстречу, и Дебора сочла, что это хороший знак.
— Деб, привет. Какой сюрприз, — сказал он, поцеловал ее в щеку и стал ждать, когда его представят Чероки.
Раньше они никогда не встречались. Несмотря на то что Томми не раз приезжал к Деборе в Калифорнию, их с Чероки пути как-то не пересекались. Хотя Томми, разумеется, о нем слышал. Он слышал его имя и уж конечно не забыл его, настолько странно оно звучало для английского уха.
Поэтому когда Дебора сказала: «Это Чероки Ривер», он тут же продолжил: «Брат Чайны» — и с характерной для него непринужденностью протянул для приветствия руку.
— Показываешь ему город? — спросил он у Деборы. — Или друзей, которые работают в сомнительных местах?
— Не угадал, — ответила она. — Мы можем с тобой поговорить? Без посторонних? У тебя есть время? Мы… мы вроде как бы по делу.
Томми приподнял бровь.
— Понятно, — сказал он, и не успели они оглянуться, как уже ехали с ним в лифте куда-то наверх, в его кабинет.
Как исполняющий обязанности суперинтенданта, он работал не на обычном месте, а во временном кабинете, который занимал, пока его начальник поправлялся после покушения на его жизнь, имевшего место в прошлом месяце.
— Как здоровье суперинтенданта? — спросила Дебора, заметив, что Томми по своему добросердечию не тронул ни одной фотографии, принадлежавшей хозяину кабинета, Малькольму Уэбберли.
Линли покачал головой.
— Неважно.
— Ужас какой.
— Вот именно.
Он пригласил их садиться и сел сам, подавшись вперед и положив локти на колени. Всем своим видом он словно спрашивал: «Чем я могу вам помочь?», и это напомнило Деборе о том, какой он занятой человек.