Тайник
Шрифт:
Алексия радостно приветствовала ее. Миффи, маленький спаниель Шанталь, подбежал, чтобы понюхать ноги Джуд, размахивая хвостиком-флажком. Остальных обитателей дома не было видно.
— Садитесь, — пригласила Алексия, одной рукой промокая молоко, а другой складывая миски. — Хорошо спали? Чай только что заварен.
— Спасибо, прекрасно, — ответила Джуд, наливая себе чай.
— Пожалуйста, берите все, что захотите. Мы уходим поплавать. Может, захотите обуться, малыши? Роберт где-то гуляет с собаками, а Шанталь еще не спустилась. У нее, бедняжки, часто бывает бессонница!
Доедая
Джуд положила миску в посудомоечную машину, сделала себе тост, сварила кофе и стала обдумывать планы. Целых три недели в Норфолке, поверить невозможно! Когда Роберт позвонил ей, чтобы повторить любезное приглашение Шанталь погостить у нее, она призналась, что должна пробыть в Норфолке не менее трех недель.
— Сколько захотите! — воскликнул он. — В конце концов, это в наших интересах. И матушка к вам привязалась. Ей хочется увидеть здесь новое лицо. У нее, бедняжки, и так нелегкая жизнь.
«Утром уже начну работать», — мечтала Джуд.
Однако позвонила Клер и пригласила на ужин. Джуд уже рассказала об этом Алексии.
— Я хочу иногда готовить для вас, пока живу здесь, — добавила она. — Пусть это будет моим вкладом в хозяйство.
— О, совершенно не обязательно, — ответила Алексия, но, похоже, осталась довольна предложением гостьи.
Джуд отнесла чашку с кофе и ноутбук в библиотеку. Здесь ничего не изменилось, если не считать отсутствие журналов, которые она отвезла к Сесилии. Но рано или поздно здесь все будет по-другому.
Джуд печально улыбнулась. Скоро полки с книгами Энтони Уикема опустеют, глобус и модель Солнечной системы больше не будут украшать комнату. Зато крыша дома не станет протекать. Роберт, как она узнала за ужином прошлой ночью, владел какой-то таинственной импортно-экспортной фирмой, которая в числе многих пострадала при кризисе. Это объясняло и его почти постоянное пребывание дома, и отсутствие денег на ремонт.
Она стояла у окна, глядя на парк. Ее внимание снова привлекли деревья на холме. Непонятно, почему отсюда нельзя увидеть башню. Возможно, это причуда архитектора, но очень странно: ведь строения подобного рода должны быть декоративными и привлекать внимание, только вот почему-то совершенно не заметны на расстоянии.
В шкафу Джуд нашла несколько свернутых в рулон карт. Встав на колени, она стала вынимать их по одной, после чего провела весьма познавательный час, разбирая рисунки двойных звезд или объектов, которые Уикем считал кометами. Она кое-что зарисовала в блокноте, посчитав, что это может быть интересно для каталога.
Под последним свитком карт Джуд, к своему удивлению, нашла еще один журнал наблюдений, который не заметила в прошлый раз. Джуд открыла его и стала переворачивать страницы. Вот беда: в самом конце вырвана примерно треть страниц. Первая запись сделана 10 марта 1778 года.
«Как я не заметила журнал раньше?»
Джуд начала
Отец хочет, чтобы я продолжала чертить карты новых туманностей и двойных звезд, потому что сам не в состоянии. Я несу тяжкое бремя, но готова выполнять его желания с усердием и мастерством, которым он меня научил. Я не подведу. Хотя ночи моего отца одиноки и холодны, но у него есть помощник — я. У меня же нет никого, и я должна постоянно сверяться с атласом — и потому теряю много времени.
Половина пятого утра. Луна приближается к горизонту со стороны Большой Медведицы. Я видела туманность Боде, круглую, с плотным, более ярким центром.
«Отец? — изумилась Джуд. — Кто же второй автор? Придется спросить Шанталь. И что с Уикемом? Умер, уехал или тяжело заболел?»
Джуд продолжила чтение.
24 марта. Ранний вечер, луны пока нет, в воздухе безветрие. В созвездии Тельца, рядом с Тау Тельца, на расстоянии пятнадцати парсеков, видна новая звездная облачность, а возможно, и комета.
Дальше несколько раз автор упоминал новый объект и решил, что тот движется. К началу апреля автор заключил, что «объект виден при 278-кратном увеличении, яркий и хорошо различимый». В записях отца упоминания о нем нет.
Со временем автор решил, что это, должно быть, комета, хотя сомнения оставались.
После этой записи остальные шли с большими перерывами, дневниковых почти не было. Наблюдатель упоминал о частичном лунном затмении, появлении новой туманности и, с большим волнением, о возможно новой двойной звезде, которую Уикем искал много лет.
Джуд закончила делать заметки и уже хотела положить журнал на место, когда вошла Шанталь.
— Не прерывайте работу, — попросила она. — Я только хотела посмотреть, как вы тут.
— Прекрасно, и именно вас я хотела видеть, — обрадовалась Джуд. — Я нашла еще один журнал, смотрите. Нужно сверить даты жизни Энтони и его детей.
— Разумеется, — кивнула Шанталь, просматривая дневник. — Жаль, что он поврежден. Кто это сделал? Да, я посмотрю даты, но могу сразу сказать: у него не было детей. Он даже не был женат. Поместье перешло к его племяннику Пилкингтону, который изменил свою фамилию на Уикем.
Джуд озадаченно уставилась на нее.
— Но кто же называет Энтони Уикема отцом?!
— Понятия не имею. Я поищу фамильное древо. Если не возражаете немного подождать, мне сейчас нужно уехать. Прошлой ночью зуб разболелся…
— Сожалею.
— Дантист попросил меня приехать немедленно. Ничего, если я все узнаю через час-другой?
— Пожалуйста, не волнуйтесь, у меня хватит терпения. Удачи вам у дантиста.
После ухода Шанталь Джуд вновь принялась за работу. Она вынула из шкафа все и уселась в окружении карт и книг. Стала проверять, не упустила ли чего. Шкаф был сколочен не очень крепко, и в задней части зияла дыра, за которой виднелась крошащаяся штукатурка.