Тайник
Шрифт:
— Да, дорогая, — весело ответила прабабка. — Но в те времена все носили шарфы, шляпы и косынки. Без головного убора считалось, что ты не одета, как того требуют приличия.
Саммер кивнула и принялась снова переворачивать страницы книги. Джуд хотела спросить племянницу, говорят ли о цыганах в школе. Но Джесси продолжала:
— Они не приглашали меня в кибитку, видимо, туда не полагалось входить посторонним, но Надя была очень приветлива. Если я приходила туда после школы, она наливала мне чаю, куда клала слишком много сахара, и давала такой же сладкий кекс. Прабабушка плела корзинки, а я сидела и наблюдала
— Думаю, они собирали цветы в лесу и ловили мелких животных, — подала голос Джуд, вспомнив рассказ бабушки.
— Совершенно верно, дорогая, — кроликов и даже ежей. И конечно, знали все о растениях, съедобных грибах и о том, какие листья годны для снадобий. Надя пыталась напоить меня каким-то отваром, когда я сильно простудилась и кашляла, но запах был странный, и я отказалась пить. Боюсь, Тэмсин посчитала меня невежливой. Иногда такие недоразумения случались, потому что мы вели совершенно разный образ жизни. Но по большей части мы прекрасно играли вместе. Тэмсин была изящной и хорошенькой, знала столько интересного…
— Ой, ой, бабушка, расскажи! — оживилась Саммер.
Клер стояла в дверях, ожидая, пока закипит чайник.
— Однажды она призналась, что у нее три разных имени. Тэмсин ее звали только на людях. Она не открыла имя, которым ее звали в семье, хотя я очень просила. И даже не знала третье имя. Ей прошептали его на ухо при рождении. Тэмсин обещала, что однажды, когда станет взрослой, все узнает.
— У меня тоже три имени! — торжествующе объявила девочка. — Саммер Клер Китинг. А у моей подруги Дарси — даже четыре.
— Тэмсин в школе была Тэмсин Ловалл, так что у нее тоже четыре имени, — улыбнулась Джуд. — Бабушка, а Тэмсин сама пошла в школу, или власти ее заставили?
— Надя хотела, чтобы внучка воспользовалась предоставленной возможностью. Сама она была неграмотна и гордилась тем, что Тэмсин читает и пишет. Мне приходилось помогать Тэмсин с заданиями, если та чего-то не понимала, а объяснить было некому. Она никогда не приходила к нам, хотя я приглашала, и, думаю, мама не была бы против. Она вообще была очень доброй, наша ма, в отличие от некоторых местных женщин. Другие дети хором пели эту кошмарную дразнилку: «Мама запрещает мне спать с цыганкой на траве». Конечно, наши учителя не разрешали им кричать всякие глупости, но разве можно остановить детей?
Саммер подняла голову от книги:
— Какая дурацкая песенка! Я бы в жизни не сказала ничего подобного!
— Но я никогда не подходила к Тэмсин в школе, — продолжала бабушка. — О нет. С моей стороны это было не слишком храбро, верно?
— Да, — нерешительно пробормотала Саммер.
— Школьники могут быть такими жестокими… Особенно один мальчик… — Бабушка стала возиться со слуховым аппаратом, который издал предупреждающий скрип.
— Как его звали, бабушка?
— Будь проклята эта штука. О, не важно, какая разница!
Джуд заподозрила, что это очень важно, но тактично сменила тему:
— Расскажи о колье. Где Тэмсин его хранила?
— О, это так интересно!
— Полагаю, да, — согласилась Джуд.
«Но ведь именно это случилось с колье Тэмсин. Джесси его похитила», — подумала она.
При виде опечаленного лица бабушки Джуд поняла, что та подумала о том же.
— Я обожала это колье. Иногда Тэмсин позволяла мне его примерять, и мы воображали себя принцессами, а та, что надевала его, могла выбирать, чем заниматься в тот день. Однажды была моя очередь, и я сказала, что хочу подняться на башню. Мы часто играли вместе, но па не велел нам подниматься наверх, хотя мы порой его не слушались.
Она замолчала, когда Клер принесла на подносе чайник, чашки и кексы.
— Спасибо, дорогая. Все мы не слишком любили башню. Там было сыро и ужасно мрачно. Но мы все равно поднялись в комнату и играли… в какую-то чепуху вроде фей. Тэмсин обнаружила маленький тайник за выпавшим кирпичом. Потом мы пользовались им, чтобы оставлять друг другу записки и маленькие подарки. Так, мелочи, вроде кусочков торта или цветов. Однажды она оставила мне две куклы из прищепок, сделанных ее дядями. Куклы были связаны вместе, и, если потянуть за веревочку, казалось, что они борются. Видите ли, иногда Тэмсин не показывалась в школе, или ее семья решала переехать, и тогда я поднималась в башню, посмотреть, оставила ли она мне что-нибудь.
Джуд нашла это очаровательным.
— Что за прелестная мысль! — воскликнула Клер.
— Не помню, когда мы впервые спрятали там колье. Должно быть, вскоре после того, как я получила кукол. Тэмсин не хотела прятать его там, но я уговорила. Она позволила мне взять его домой, хотя я не призналась маме: та потребовала бы, чтобы я немедленно отдала колье. Я пообещала Тэмсин, что если на следующий день не увижу ее, то верну колье в тайник. Так я и сделала. Конечно, теперь мне кажется это глупостью. Кто-то другой мог бы найти его, если бы знал, куда заглянуть. Но в то время все казалось таким романтичным, а я, как девочки моих лет, не блистала умом.
— А сколько лет тебе было, когда все это произошло, бабушка? — спросила Клер.
— О, мы нашли тайник, когда мне исполнилось одиннадцать или двенадцать.
После чая бабушка заснула в кресле, а Джуд под руку с Клер направилась к Блейкни-Пойнт. Саммер весело скакала впереди. В воздухе словно разлилось волшебство. Есть особая магия в этих болотах в летнее время. Отсутствие ветра, неподвижность воздуха… Все это, вместе с откровениями бабушки, привело Джуд в странное, мечтательное настроение.
Они стояли на маленьком клочке земли, глядя на последний одинокий дом на полуострове и слушая, как высоко в небе заливаются жаворонки. Джуд чувствовала особую близость к Клер.
«Можно ли забыть слова Клер „Джуд мне не подруга, а сестра“?» — размышляла Джуд.
Когда они вернулись в дом бабушки, телефон Джуд пискнул. «Сообщение?»
Саммер первой дотянулась до сумки тетушки.
— От Юэна! — воскликнула девочка, передавая телефон Джуд.
— Это насчет наблюдения за звездами, — пояснила она, глядя на маленькое, полное горечи личико Клер. — Говорит, сегодня будет подходящая погода. Мы встречаемся в полночь. Хорошо бы и тебе прийти.