Тайник
Шрифт:
— Там никого нет, — проговорила она. Складки на шее колыхались в такт словам.
— Я ищу Каспера Просницкого.
Толстуха присвистнула.
— Им уже сто лет никто не интересовался. Похоже, у нас неделя воспоминаний. Подождите.
«Что еще за неделя воспоминаний?» — удивился Пул. Он терпеливо ждал, пока женщина ходила по квартире. Потом она снова возникла в окне. В руке был ключ, который она бросила в его сторону. Сорвав с головы шляпу, Пул ловко поймал его.
Открыв
— Входите. Дайте-ка я на вас посмотрю.
В комнате стоял отвратительный запах немощи. Пахло потом, мочой, сигаретным дымом, несвежей едой и чем-то совсем скверным. Пул вошел и огляделся. Вдоль стен тянулись полки, уставленные книгами.
— Ну и ну. Еще один визитер. У Полли прямо праздник на этой неделе.
— К вам еще кто-то приходил?
— А почему бы вам не представиться, уважаемый? Входите и садитесь.
Она указала на обитый тканью стул. Пул неохотно сел.
— Моя фамилия Пул.
— Хм, Пул. А имя у вас есть, Пул?
Когда она говорила, ее шея забавно тряслась, и Пул невольно задержал на ней взгляд.
— Этан. Этан Пул.
— Меня зовут Полли. Рада познакомиться. Итак, что привело вас в мое жилище, мистер Этан Пул?
— Как я уже сказал, разыскиваю человека по имени Каспер Просницкий. Насколько я знаю, он жил здесь в одной из квартир.
— Да, жил. Но уехал семь лет назад. Как и Граффенрейд, подумать только. Ровно в то же время.
Пул заерзал на стуле. Под пристальным взглядом толстухи он чувствовал себя неловко.
— А кто такой Граффенрейд?
— Еще один бывший жилец. Какой-то чудик спрашивал про него на днях. Рейф Граффенрейд и Просницкий — по крайней мере Каспер и его мамаша. Как там ее звали?
Она напряженно прищурила свиные глазки, словно пытаясь вытащить это имя из памяти.
— Лина.
— Точно, — подтвердила она с приятным удивлением. — Лина. Вы должны знать, раз она вас наняла. Наверно, это ужасно — потерять свое дитя. Трудно даже представить.
— Она выглядела очень несчастной. Очень. Полли, а почему этот человек, этот чудик, разыскивал как его…
— Граффенрейда.
— Да. Зачем он его искал?
— Он не сказал. У него было две фотографии. И он не знал, на которой из них Граффенрейд. Я ему показала.
— Вы не помните его имя?
— Конечно, помню, дорогой. У меня здесь гости не часто.
Ей явно нравилось испытывать его терпение.
— И как его звали, Полли?
— Артур Паскис. Забавный маленький человечек. Выглядел так, словно только что из могилы вылез. Нервный
Фамилия была для Пула пустым звуком. Поднявшись со стула, он подошел к полкам. У Полли было много книг. Скользя глазами по названиям, Пул с изумлением заметил, что многие из них на иностранных языках. Он узнал немецкий, испанский и русский. Другие языки он просто не смог различить. Возможно, там были итальянский и португальский. Несколько книг имели латинские названия. На корешках лежал толстый слой пыли. Потом он обнаружил книги на английском, Библию, Тору, «Бхагават гиту», Коран. А еще переводы Сервантеса, Дюма, де Сада.
Полли с интересом наблюдала за гостем.
— Любите читать, мистер Пул?
Он рассеянно провел пальцем по пыльной полке.
— Не особенно.
Она понимающе хмыкнула.
— Вы не знаете, где я могу найти Каспера Просницкого?
— Я полагала, что он живет с матерью, но раз она послала вас на розыски, значит, это не так.
— А чем занимались Просницкие?
— Чем зарабатывали на жизнь?
Пул кивнул. От жары, пыли и местных «ароматов» у него заболела голова.
— А чем зарабатывают на жизнь здесь, в Низине, как вы думаете, мистер Пул? Выбора-то особого нет. Он был мясником.
Судя по ее интонации, ответ был чисто формальным.
— Насколько я понимаю, у него были и другие занятия.
— У всех здесь есть другие занятия. У каждого свой интерес. Чтобы заработать бабки, надо быть в деле.
— И в каком деле был мистер Просницкий?
Женщина закашлялась, колыхаясь всем телом. Наконец затихла и, слегка наклонившись, сплюнула в латунную плевательницу.
— Мистер Пул, вы слушаете, что я говорю, или просто плохо соображаете? Я не знаю никаких подробностей. Здесь никто не знает, кто чем на самом деле занимается. Себе дороже. Особенно круто было в прежние времена. Которые, кстати, закончились после того, как Просницкие и Рейф убрались отсюда. Почти что сразу. Но все равно не стоит совать нос в чужие дела. Хотя теперь можно не бояться, что к тебе явятся среди ночи. Наш мэр разогнал все эти банды. Сейчас здесь шляется одна шпана, но они просто щенки по сравнению с прежними.
Пул понял, что Полли может говорить весь день, но правды так и не скажет.
— Значит, вы не знаете, где я могу найти Каспера?
Женщина улыбнулась, не разжимая губ.
— Извините, мистер Пул. Рада бы помочь, но не могу.
Полли смотрела, как Пул выходит из дома и идет к машине. Он встал на подножку, потер царапину на крыше и сел в кабину. Развернувшись, машина поехала к центру города. Когда она скрылась из виду, женщина потянулась к телефону, стоявшему на приставном столике, и назвала телефонистке номер.