Тайны прошлого

Имакаев Владимир

Вся битва происходила у Виталика над головой.

Вырванные кривыми ятаганами сияющие перья крыльев ангелов теряли свой свет и покрывали землю. Огненные мечи едва успевали отражать удары и отрубленные головы бесов, раньше остальных зловонных частей тела, падали перед ним, расплывались словно медуза и сгорали в огне,. Вражеской тьмы было так много, что казалось им не будет конца, и они все больше и больше набирали силу. Сипталех дал приказ и в бой пошли демоны и князья тьмы.

Демоны мрака держали в руках подобие посохов, по краям которых были острые лезвия. Они вращали их с таким мастерством, что

ветер трепал их черные шелковые ризы, подранные и малость обветшавшие за тысячелетия. Они изрыгали мрак, а их глаза были бездной — глубокой и черной, которая словно затягивала в себя, желая поглотить целиком. Их пронизывающий вопль внушал только страх…

Духи-прихвостни расступились и открыли путь более сильному союзнику.

Битва кипела, жертвы были многочисленны. Сантиметр за сантиметром темные силы отбрасывали войска света от острова Арбахана, который, подняв руки, держал свою армию драконов, готовясь нанести последний удар. Он ждал пока темная армия Сипталеха утомит ангелов, и те падут под силой «Свободного дракона». Ведь каждый из этих монстров был в десятки раз больше самого крупного ангела, а всадники, покрытые толстой броней, были вооружены арбалетами и двумя огромными мечами, которые только и ждали, чтобы вонзиться поглубже и разрубить на части.

Виталик понимал, что силы не равны — из-за него эта битва начата и будет проиграна. Он переживал за каждого ангела. Ему казалось, что гибнут его старые друзья, которые жертвуют собой ради него. Он больше не мог этого выдержать. Все больше столбиков света взмывало к небесам, покидая землю. Все больше силы тьмы ликовали грядущей победе.

Краснов-Новак, проползая от одного дерева к другому, стремился к своему портфелю. Он точно помнил, где оставил его, но двигаться нужно было очень осторожно. Виталик был на настоящем поле боя, и ему казалось, что все рассказы о второй мировой войне не идут ни в какое сравнение с этим побоищем. Ведь он и не знал, что такая битва идет каждый день над их головами. Люди поняли бы многое, если хотя бы одним глазком увидели этот ужас.

Дневник лежал на месте. Завернутый в полиэтилен он не пропитался сыростью, и грязь полностью уничтожившая учебники и тетради, не повредила его. Толстая Библия с чистыми листами внутри, исписанными вручную английскими буквами, могла положить конец этому сражению. Нужно было только одно — вернуться на остров и отдать ее жрецу, который принял облик демона-мстителя Сипталеха.

— Киранез! — закричал Виталик, но из-за шума царящего в небесах, трудно было докричаться.

— СИПТАЛЕХ! — попробовал он назвать его по-другому, и взгляд огромного демона остановился на нем.

Виталик шел по сосне-мосту, держа на вытянутых руках книгу, имеющую огромное значение для Сипталеха. Демон поднял свои лапы, и нечисть облепила мост по сторонам, образуя туннель, проложив Виталику дорогу. Бежать уже было некуда.

Поле боя замерло.

* * *

Скуратов распихивал шумную толпу, увлеченную праздником. Он никак не мог понять, куда пропала Светлана. Питерец спрашивал себя, не сказал ли он ей чего лишнего, не вел ли он себя так, что ей просто пришлось сбежать.

Когда прошло более пятнадцати минут, нянька не выдержала и пошла проверить, где ее

сокровище. Вернулась она бледная и, дрожа от страха, не могла сказать и слова. Скуратов готов был поклясться, что видел как Света заходила в дамскую комнату и даже не один раз. Анатолий, переступив рамки приличия, забежал в уборную, чтобы самому убедиться, что ее там нет.

Дамская комната была пуста. Ни души.

Он кинулся искать ее в толпе, а Карла побежала звать на помощь.

Это была пустая затея — найти в массе постоянно движущегося народа одну юную леди, которая сейчас, наверное, попав в круговорот и устав сопротивляться, заняла позицию зрителя и смотрит начавшееся зрелище.

Скуратов оборачивал лицом к себе каждую девушку, которая хоть немного походила на Светлану и, извиняясь за ошибку, бежал дальше. Он кричал ее имя, но общий шум веселья заглушал его голос, не успевая коснуться ушей даже близстоящих зевак.

Олег, Карла и пару сотен гвардейцев шли навстречу Скуратову, прочесывая толпу с той же самой целью. Было множество похожих, было множество Свет, но все они были не той, которую они искали.

Бронежилет был грузом для Новака, даже не физическим, а моральным. Своей тяжестью он напоминал обо всем, что было сказано агентом, полковником и незнакомым голосом по телефону. Виталий Андреевич видел, как агенты пробиваются сквозь толпу, и это тяготило его еще больше. Он боялся за дочь. Кто был у него перед выходом на сцену он не знал, но выглядела та девушка в точности как Светлана.

Хоть бы агенты ничего не напутали. Они ведь не смогут определить где его дочь, а где враг. Ему нужно было пойти вместе с ними, ведь только он сможет узнать свою Малышку.

Но когда Новак увидел, что Карла пошла с ними, ему стало немного легче. Нянька знала Свету лучше, чем он сам, и точно не ошибется. Его задача сейчас состоит из трех вещей: произнести речь, начать праздник и остаться в живых. Ведь неспроста бородатый профессор сегодня заходил и переспросил, не передумал ли Новак ехать в Киев на закрытую конференцию по теме Парадиза. И получив в очередной раз отказ, сказал: «Сохрани вас Бог, и пусть Он правильно распорядится вашей душой».

* * *

— Ты предал меня, — шипел Сипталех.

— Если бы так, то я не стоял бы сейчас перед тобой. Забирай свою книгу и убирайся прочь вместе со своими прихвостнями.

Демон все больше свирепел от наглости этого человечка. Дым клубился из его ноздрей, а бесцветные зрачки мерцали огненными бликами.

— Ты погубил моего лучшего коня, и ты думаешь, я тебе это прощу?

— Я в последний раз предлагаю тебе забрать книгу и унести ее в свой мир навсегда или ты сегодня же погибнешь.

— Мальчишка! С кем ты пытаешься сражаться?! Я вижу тебя насквозь! Я вижу как тебе страшно, и ты знаешь, что твоей армии долго не простоять.

— Во имя Христа обещаю, что сегодня же твоя армия будет побеждена!

Арбахан услышав эту угрозу, только расхохотался.

— Давай прикончим этого самонадеянного глупца.

— Помолчи, я сам знаю что делать! — демону хотелось раздавить этого червя, который бросил ему вызов. Впервые после Моисея, кто-то решил тягаться с ним силой. Это заставляло уважать и где-то в глубине бояться врага.