Тайны руки
Шрифт:
Она все дала доброму; она дает ему даже шкуру злого, которую носит у пояса со стороны доброго.
И все моральное значение этой фигуры резюмируется одним только единственным знаком, именно в руке Изиды находится цветущая ветка, приглашающая к молчанию.
Эзотеризм: это то, что надлежит скрывать.
Экзотеризм: это то, что не нужно скрывать.
Изида держит открытыми три первые пальца, обозначающее в хиромантии силу, власть и фатальность. В то же время у нее закрыты безымянный палец, а также – мизинец, изображающие собою свет и науку.
Символы такого рода встречаются
Так, например, тот же самый аллегорический смысл представляет собою седьмая таблица Таро, в первой книге, написанной иероглифами и приписываемой Еноху или Гермесу, следовательно относящейся к самой глубокой древности.
Девизом древних Магов служило:
«Знать, дерзать, желать и молчать».
Они принимали в свое сообщество только людей, в разумности которых они убедились и доказавших полную неустрашимость и непоколебимую твердость воли, претерпев ужасные испытания, предшествовавшие посвященю.
К этому надо добавить, что древние Каббалисты отнюдь не имели целью господство или власть, потому что тайны, основанные на разумe, поучали только бескорыстию, отречению от земных благ, любви к науке, словом – учили только добродетели.
SANCTA KABBALA[1]
Происхождение Каббалы теряется во мраке глубочайшей древности. Появилась ли она из Индии? Появилась ли она из Египта? Никто этого не знает; но достоверно то, что египтяне и индусы знакомы были с ней с незапамятных времен. По возвращении из путешествия по Востоку сведения о каббале были доставлены в Грецию Пиеоагором. Тогда Греция отличалась уже светом просвещения.
В глубокой древности все народы исключительно занимались овцеводством и скотоводством. Среди этих пастухов, как это часто встречается, рождались люди высоко одаренные, с высшим складом ума. Их воображение, очищенное полным уединением жизни в пустынях, возбужденное глубокой тишиной и приятной прохладой ночей, после истомляющего дневного зноя, искало в созерцании неба, всегда ясного и усеянного блестящими звездами, пищу меланхолически – поэтическому настроению их созерцательной природы и они избирали себе излюбленные созвездия и привыкали тщательно следить за их движением. Видя их то сверкающими, то совершенно исчезающими из вида, подобно Солнцу и Луне, они вскоре начали несколько понимать всю сложность и все великолепие этого дивного механизма, приводившего в правильное и единообразное движете все миры. Умы их, восхищенные этим таинственным наблюдением, мало-помалу пристрастились и увлеклись расследованием причин.
Но не один только блистающий звездами свод небесный привлекал их благоговейное внимание и вызывал радость. С другой стороны, прислушивались они к подземному гулу, всматривались в мрачные пропасти и их охватывало смутное чувство страха, иногда вызывая уныние и печальное настроение.
Вскоре они поняли тайны магическаго мира, и осознали существование трех миров, соединенных вместе единой цепью, находящейся в деснице Единого Бога.
Оракул Аполлона провозглашал Нерукотворного, ни кем не созданного, но Самого себя создавшего Бога, пребывающего среди огня Эфира и находящегося во главе всякаго рода иepapxии.
В мистериях древней греческой религии, жрец, обращаясь
За шестьсот лет до Р. X. Пиоагор заимствовал у египетских жрецов идею об едином, всемогущем Боге.
Отрывок из книги Оцеллуса из Лукании, одного из учеников Пиеагора, служит этому доказательством. Отрывок этот сохранен потомству Стобеем, и в нем говорится: «Гармония сохраняет мир, и Бог – творец этой гармонии». Впоследствии, присоединившись к Пиеагорову учению, Платон[2] говорил: «Бог, о котором я вам говорю, есть Бог единый, неизменный, бесконечный»! Антисфен[3] сказал: «Среди различных народов обожают многие божества, но сама Природа нам указывает только одного Единого Бога». В свою очередь Анаксагор говорит: «Единый Бог распределил Матери и создал миры».[4] Архитас признает три принципа: Бога, материю и форму».[5]
«Евзебий, Лактанций, Юстин и Афинагор, единодушно утверждают, что единство Бога было признаваемо древними философами и служило основашем их мистерий.
Св. Павел видел в Фалерне следующую надпись на жертвеннике: Deo ignoto «(Неведомому Богу»).[6]
Высшие умы древности, во внимание разницы в умственных способностях и в развитии людей, признавали две истины: положительную для сильных умом и чистыми душою, а также другую истину, так сказать аналогическую, приспособленную к людям менее разумным и болеe материальным.
«Что дозволено сказать я скажу, – пел посвященный Орфей, – но необходимо, чтобы двери были заперты и посторонним вход прегражден»!
«Мои Слова – продолжал он – будут обращены к Божественному Существу. Обратите к нему все силы вашего разумения: всходите вверх прямым путем и благоговейно созерцайте единого царя вселенной. Единый Бог состоит из себя самого и из всего существующего». «Никто из смертных его не видел, но Он видит все».
«Я покажу вам следы его пребывания. Я покажу вам признаки воздействия могучей десницы Бога. Но какое то облако мешает мне его видеть».[7]
Мистическая ассоциация выделила из себя людей долженствовавших управлять массами: жрецы, цари и знатные (благородные).
Общество разделилось на два класса: опс и инопс.
В глазах патриция плебей был только раб и проклятый.
Для опса Существо, называемое инопс, было предназначено только для страданий.
Ореические Мистерии.[8]
«Генезис мрачный: это хаос». «Генезис лучезарный: это мир; это Существо».
«Небо, ранее чем оно сделалось блестящей занавесью, было примитивным амниосом».[9]
«Разумные сущности постепенно создают богов, полубогов, героев, великих людей (viri), невинных и преступных».
«Человеческие души в первый раз снизошедшие на землю, опускаются на нее из Epaipasов).
1) Epaipas. Атмосферная облочна; материальная часть неба.
«Юпитер называемый: Омбриос, Плувиус, Телепос, черпает их в своих космогонических сокровищах и посылает их вселяться в тела».
Гермес
Каббалисты полагают, что игральные карты, которыми и до сего времени пользуются наши современные сивиллы, есть первая книга с рисунками, появившаяся раньшe изобретения азбуки.