Тайны руки

Де-Бароль Ад

 

Неизбежность борьбы: Жакин и Бохас

Бальзак, хотя смутно, но высказал, что борьба представляет собою закон природы и что человек, – дитя земли, отталкивает и притягивает как земля, и этим только может быть поддержана и сохранены жизнь и движение, а движение это и есть – Жизнь.

С первых же дней появления на свет начинается борьба. Сначала она проявляется в борьбе смеха и слез. Если мы из радостей и горестей детства не находим нужным вывести заключение, значит мы уклоняемся от наблюдения.

Послушайте магов, послушайте наших мудрецов и все в один голос вам скажут, что симпатии возникают из противоположностей.

Гармония в этом мире,

по мнению Плутарха, есть комбинация противоположностей, как струна лиры или тетива лука, то натянутая, то растянутая. Как сказал поэт Еврипид: «Зло всегда нераздельно от добра». Неизбежно требуется смесь однаого с другим.

Эти противоположности – закон роковой. Так, например, в любви, этом великом и важнейшем чувстве в жизни. Вы ощущаете неудержимое влечение к существам, вкусы и наклонности которых совершенно противоположны вашим, но вы все же соединяетесь с ними, конечно, не для счастья, так как это невозможно, потому, что при совместной жизни вы должны пожертвовать своими вкусами и наклонностями или принудить, чтобы ради вас ими пожертвовали. В конце концов всегда будут слезы, и роковым образом страдание всегда неизбежно.

И несмотря на это, относительно существа, во всем вам противоположного, разум почти всегда бессилен, так как это, очарование, опьянение, а как одно, так и другое усыпляют разум.

Страдание есть пробный камень избранных натур, и великим душам Природа предназначает величайшие страдания, так как только испытаниями они докажут свое божественное происхождение.

Эта борьба, одна из главнейших тайн Магии, обозначалась наименованиями Жакин и Бохас. Это название носили две символическия колонны пред главной дверью Соломонова Храма, представлявшими собою аллегорически день и ночь, порок и добродетель, ангела и демона.

Продолжение трех миров

Френология в свою очередь признает три миpa: инстинкты, чувства и разум. Мы встретим также и весьма отчетливыми эти три мира в хирогномии; кроме того они инстинктивно найдены Т. д’Арпантиньи в хиромантии индейцев, а также в планетных знаках.

Прежде чем заняться изложением нашей системы, мы обратим внимание читателей на тайны, указанные в Еврейской книге «La Revolutions des ames», и в трактате о снах, книге Синезия, догмате возобновленном впоследствии Сведенборгом. Происхождение этих верований неизвестно, но во всяком случае они возникли в самые первобытные времена Каббалы и, как обыкновенно, приписываются Гермесу. Но нам кажется, что это скорее орфическая мистерия об oпсе и инопсе, гуманизированная в отличавшуюся терпимостью первую эпоху христианства.

Природа создает беспрерывно – это ее основное стремление.

В пространствах, в лесах, на горах, над фонтанами, на волнах моря, вращаются молекулы, имеющие со временем произвести свое влияние и стремящиеся сгруппироваться с целью завоевания себе жизни.

 

Эти молекулы вращаются почти в зачаточном виде в астральном свете и проникают во внутрь женщины в момент упоения, вызываемого возпроизвeдeниeм (зарождешем) и там, при помощи астрального тока, входят в ближайшее соприкосновение с женщиною во время ее беременности, вызывая в ней странные влечения, неудержимые желания и даже ясновидения. Вот там эти молекулы воспринимают то, что древние называли Cortex, то есть оболочку, тело, соединяя таки образом тело звездное с веществом, чтобы при своем появлении в свет обладать божественным пламенем, никогда не умирающим!

Это пламя, место пребывания mens’a, в первое время своей жизни, так как тело еще не способно повиноваться, и он находится в полном бездействии, точно спит.

Триединство

человеческое

Но когда ребенок в силах действовать, когда разум в гармонии с организацией тела, тогда начинается борьба, продолжающаяся до самой смерти, между тремя существами пребывающими в нем: mens’ом, звездным телом и земным телом. Это опять-таки тоже самое, что мир божественный, мир абстрактный и мир инстинктивный.

Тело земное, состоящее из материи и неизбежно долженствующее снова возвратиться в землю, наклонно к материальным наслаждениям и стремится соблазнить и совратить прелестью чувственных наслаждений этот самый mens, предназначенный для обуздания и управления телом.

Звездное тело служит посредником, промежуточным существом между душою и материальным телом, оно служит связью между сердцем, как источником жизни тела и мозгом, сосредоточием жизни души.

Mens, душа, это божественная искра, пребывающая в нас! Это наш проводник, наше сознание, наш светоч в течение нашей земной жизни. Душа, повторяем снова, должна подчинить себе тело. Но если, напротив, mens допустил грубым страстям тела овладеть собою, если он допустил грязные наслаждения, несправедливость и все что низменно и дурно, тогда в день смерти астральный труп приобретает господство над духом и удерживает его пленным, как и во время жизни и передает его во власть звездного тела, увлекающего его в вихри астрального света.

Тогда, по воззрениям Каббалистов, все же преисполненным величественной поэзией, если даже не сочувствовать этим идеям, душа, изъятая из своей гармонической сферы, испытывает жестокие муки и все напряженные усилия направлены к тому, чтобы найти новую телесную оболочку, и снова появиться на свет претерпевать испытания второго сушествования, во время которого она могла бы, побеждая порочные инстинкты, погубившие ее, вознестись после смерти к той звезде, влияние которой, главным образом, господствовало над ней во время ее жизни.

Таким образом mens снова заключае себя в плен в новое тело, чтобы снова начать новую жизнь, но уже как возвратная душа.

Но разница большая! В первый раз он был новой душой – все ему улыбалось, он подобно опсу пользовался орфическими мистериями, богатством и красотой. Теперь же он возвращается бедным, некрасивым и униженным. Он был господином, теперь он раб.

Если он мужественно и стойко вытерпит страдания, и душа его, возобновленная и закаленная бедствиями, устоит против дурных влечений, тогда он, покидая свою отвратительную и страдальческую оболочку, снова направит блестящим образом свой путь к звезде своих стремлений.

Но если он снова не выдержит и допустит себя до падения, тогда он возвращается идиотом, или чахоточным, импотентными со дня рождения, приговоренным к ежегодному физическому страданию и вскоре он, очищенный страданием, отходит в вечность. Вероятно по этой причине у Аравитян и в долинах Швейцарии, к помешанным относились как к людям, помеченным перстом Божиим.[12]

В заключение наших разъяснений добавим, что звездное тело представляет собою наш инстинкт, подобно тому как mens является нашим разумом; он (инстинкт) должен молчат, когда наше разумение бодрствует, и может овладеват нами снова только когда мы спим, но во всяком случае он всегда посредник между душою и телом материальным и его влияние иногда может принять широкие размеры. Согласно воззрениям каббалистов, он мало-помалу принимает форму животных, к которым та или другая наша наклонность наиболее нас приближает и, таким образом, даже видоизменяет черты лица, общее телосложение, походку, вызывая смутное сходство с теми или другими животными.