Тайны
Шрифт:
«Какие горячие у него руки!»
Взгляды их встретились.
На Регину смотрели темные внимательные глаза, обрамленные густыми ресницами. Тень от шляпы загораживала его лицо.
Незнакомец поднес фляжку к ее губам. Она жадно приникла к ней, не замечая, что вода капает на блузку. Она поперхнулась.
– Успокойся. А то тебе станет плохо.
Он убрал фляжку, не спрашивая ее согласия.
Солнце на какое-то время скрылось за белым облачком, и Регина теперь могла разглядеть незнакомца. Первое,
Сердце Регины сжалось. Для нее видеть человека с оружием было столь же непривычно, как и проснуться рядом с незнакомым мужчиной.
Пояс мужчины украшала овальная серебряная пряжка, нуждавшаяся, впрочем, в хорошей чистке. Белая рубашка, мокрая от пота, была расстегнута. Кожа незнакомца была темной от загара. На груди курчавились волосы.
Внезапно осознав, что она слишком долго рассматривает его, да еще с весьма пикантного ракурса, Регина покраснела. Она быстро подняла глаза, отметив, что рукава его рубашки закатаны, а также, что, невзирая на жару, на нем кожаная жилетка, выцветшая от солнца, дождя и ветра.
У незнакомца был прямой, красиво очерченный нос. Брился он явно несколько дней назад. Твердый подбородок свидетельствовал о решительности характера. Наконец, их глаза снова встретились, и Регина почувствовала, что ее сердце забилось сильнее.
Этот человек выглядит, как бандит. И она с ним наедине. «Кто же он, все-таки? Каковы его намерения?»
– Не бойся, - сказал незнакомец, - я Слейд Деланза.
Кажется, он полагает, что они знакомы, что его имя для нее что-то значит.
– Что… что вы хотите?
– Я искал тебя весь день. Все волнуются. У тебя на голове большая шишка. И несколько ссадин на теле. Что случилось?
Вопрос застал ее врасплох. Нет, она не знает этого человека. Однако, похоже, он не собирается причинить ей вред.
– Говорят, ты выпрыгнула из поезда. Твои руки исцарапаны. Тебе больно?
Регина ничего не могла ответить. Ей было трудно дышать. Она едва воспринимала то, о чем он говорил.
Незнакомец присел рядом с ней на корточки. Солнце все еще не выбралось из-за облака.
Его лицо оказалось теперь совсем рядом. Каждая черта была легко различима. Неожиданно для себя Регина подумала, что этот человек очень красив. Открытие, казалось, не особенно ее взволновало. По крайней мере, гораздо больше ее тревожили его вопросы.
– Тебе больно?
– снова спросил он.
Она продолжала смотреть на него, так и не произнеся ни слова. В глазах ее стали закипать слезы. Регине удалось отвести взгляд, и она стала рассматривать рельсы, убегавшие за дальние холмы. Ее била дрожь.
Казалось, незнакомец не замечал ее состояния, хотя
– Тебе нужен врач?
Еще один вопрос. Он загоняет ее в угол. Ведь она не может ответить ни на один из них. Она ничего не знает.
– Не знаю. Нет. Пожалуй, нет, - ее голос заметно дрожал.
С дотошностью члена военного трибунала он продолжал мучить ее вопросами:
– Что ты имеешь в виду под этим «пожалуй»?
– Прекратите! Пожалуйста!
– голос ее сорвался на крик.
Его руки опустились на ее плечи. Твердые. Но не стремящиеся причинить боль.
– Это тебе не частная школа для леди! И не чай в Лондоне! Этот чертов мир - реальность! Ре-аль-ность! Поезд добрался до города. Все в истерике! Полдюжины людей ранены, даже женщины. А тебя там не оказалось. Некоторые видели, что ты спрыгнула, говорят, неудачно. Если не хочешь рассказать мне о том, что произошло, можешь рассказать шерифу. Или врачу, когда мы доберемся до Темплетона.
– Я понятия не имею, что произошло!
– воскликнула она. И вдруг почувствовала весь ужас своего положения.
– Что ты сказала?
– Я ничего не знаю, - прошептала она, закрывая глаза.
Действительно, она ничего не знает. Ничего. Ни о каком поезде. Ни о каком нападении. Она не знает, почему у нее исцарапаны руки, как не знает и то, почему она здесь, в этой безлюдной долине.
– Ты не помнишь, что случилось?
Нет, все намного хуже. Но ей страшно в этом признаться даже себе самой.
– Черт побери, Элизабет, ты действительно ничего не помнишь?
Регина была готова разрыдаться. Ей было ясно, что он не собирается бросить ее здесь одну. Но больше она не в силах выслушивать эти вопросы. Она просто ненавидит его.
– Уходите! Пожалуйста, уходите! Незнакомец вновь резко встал.
– Может быть, это и к лучшему. Хорошо, что ты не помнишь, что произошло.
– Я НИЧЕГО НЕТ ПОМНЮ, - в отчаянии выпалила она.
– Что?
– Вы назвали меня Элизабет…
Его темные глаза уставились на нее в недоумении.
– Меня зовут Элизабет?
Он ничего не ответил. Она вновь повторила:
– Меня зовут Элизабет?
– Ты не помнишь своего имени?
– в его голосе послышалось недоверие.
Регина закрыла лицо руками, чувствуя, как бешено колотится сердце. Непонимание. Отчаяние. Страх. И больше ничего. Вот правда, от которой никуда не денешься. Она совершенно ничего не помнит. Даже своего имени.
– Черт побери!
– выругался человек, назвавшийся Слейдом.
Надежда и страх. Страх и надежда. Она заметила, как пульсирует голубая жилка на его виске.
– Я - Элизабет?
– она попыталась приподняться.
– Когда поезд прибыл в Темплетон, там не досчитались только одной женщины - Элизабет Синклер.