Тайны
Шрифт:
Зато Касси была более чем счастлива. Для нее каждый предмет был источником радости, чудом из чудес, которое она запомнила еще со времен одинокого детства. Тогда фильмы Алтеи были для нее близкими друзьями.
Алтея каким-то образом точно знала, что делается на чердаке и кто чем занимается. Она осыпала Касси похвалами и благодарностями.
– Вы слишком хороши для Джефферсона. Не думаю, что он способен оценить вас по достоинству!
Касси смущенно улыбнулась, но Дейна выступила вперед и заявила, что та действительно работает
– Может, нам следует обговорить ее жалованье и день, когда она официально начнет у вас работать?
Однако Алтея была не из тех, кто позволял запугивать себя особам втрое ее моложе.
– Прекрасная мысль! Как только Касси уволится со старой работы, мы потолкуем об условиях. А теперь кто хочет чаю? Или предпочитаете джин с тоником?
После четырех попыток Дейна сдалась и больше не донимала Алтею вопросами насчет часов и оплаты. Она заглянула в особняк и в среду, но не захотела остаться. Алтея, ничем не выдавая раздражения, все же уговорила ее подняться наверх, однако в десять прислала за ней.
Касси не знала, что произошло, только Дейна не вернулась. Впрочем, она была вполне рада работать и в одиночку. Они с Дейной расчистили дорожку к старому гардеробу, стоявшему у задней стены. Касси не помнила точно, но предположила, что гардероб был частью реквизита в каком-то фильме.
– «Двадцать шестое декабря», – донеслось от двери. Касси оглянулась. На пороге стоял Брент Гудвин. Касси сразу поняла, о чем он.
– Конечно! Она держала дневник на дне, под отставшей фанерой.
– А когда ее убили, детектив прочитал в дневнике имя убийцы.
– Но она не умерла, – улыбнулась Касси. – Она скрывалась.
Брент обошел три стула и морской сундучок и подступил ближе:
– И она ждала…
– …пока детектив ее найдет.
Брент остановился у гардероба, положил руку на дверцу и заглянул внутрь. Теперь их головы почти соприкасались.
– Она сказала…
– …что если он достаточно умен, чтобы разгадать тайну, она обратит на него внимание, а если нет…
Глядя друг другу в глаза, Брент и Касси изобразили знаменитое безразличное пожатие плечами: любимый прием Алтеи.
Они дружно рассмеялись.
– Значит, вы тоже ее поклонник! – воскликнула Касси и обследовала дно гардероба в поисках сдвигающейся панели. – Тайник пуст! Никакого дневника.
– Ну конечно, никакого! – удивился Брент. – Ведь его взял детектив Рид.
– Ах да, совсем забыла. Как глупо!
Брент прислонился к гардеробу и оглядел огромное, заставленное вещами помещение:
– Много успели?
– Совсем нет. Но и времени мало прошло. Кроме того, я постоянно прерываюсь, чтобы рассмотреть ту или иную вещь и вспомнить, откуда она. Как остальные? – Касси кивком показала на дверь.
– Прекрасно. У Алтеи в последнее время было плохое настроение, а сейчас… я давно не видел ее такой счастливой. Она успела обаять Томаса, и ему это очень нравится.
– Двое
– Не слишком ли он переутомляется? У него слабое сердце.
– Сердце? – переспросил Брент, но тут же улыбнулся:
– Ах да, сердце! Ему следует бояться только одного: что Алтея разобьет это самое сердце. Она обожает это делать.
– Думаю, и ее сердце не раз было разбито, – заметила Касси несколько суше, чем намеревалась.
– Сомневаюсь. По-моему, сердце у нее отлито из железа, – возразил Брент.
Касси невольно нахмурилась:
– Она никак вам не угодит?
Брент улыбнулся. Да и Касси не смогла больше хмуриться.
– Почему же? Она так мне симпатична, что я чертовски ревную к Томасу. Тружусь с утра до вечера ради ее безопасности, но она никогда не флиртовала со мной так, как с ним.
Касси рассмеялась. Он нес абсолютный вздор, поскольку был достаточно молод и годился Алтее в правнуки.
– Могу я помочь вам? – спросил он, обводя рукой захламленный чердак.
– Дейна…
– Ее отослали. Алтея что-то сказала насчет того, что ее ждут не дождутся в комитете клуба.
– Вот как? Звучит довольно прямолинейно.
– Подобные выходки в характере Алтеи. – Брент вынул из кармана нож, открыл его и разрезал бечевку на большой картонной коробке. Открыв ее, он заглянул внутрь. – Особенно если она хочет казаться злобной и недоброжелательной. А когда хочет быть милой и любезной, люди буквально тают от восторга. Я давно решил, что она не столько актриса, сколько колдунья, которая опутывает людей своими чарами.
Касси обошла напольную пепельницу тридцатых годов и заглянула в коробку:
– Господи Боже!
– Да, – тихо, почтительно вторил Брент. – «Королева утра».
Внутри оказались три великолепных костюма из исторической драмы, в которой Алтея играла обреченную королеву несуществующей страны. Критики высмеяли сценарий, потому что в ее героине прослеживались черты Марии Стюарт, Анны Болейн и леди Джейн Грей. Но публика восторженно приняла фильм.
– Каждый раз, когда я видела его, плакала в сцене казни, – вздохнула Касси.
– Я тоже, – ухмыльнулся Брент. – Во всяком случае, более или менее.
Касси сунула руку в коробку и принялась вытаскивать тяжелое платье. Лиф был из темно-красного бархата, верхняя юбка – из темно-красного шелка, нижняя – из золотой парчи.
– Потрясающе! – выдохнула она.
– Думаю, оно вам подойдет.
– Вы что, спятили?
– Нет, в самом деле! Неужели не помните, что Алтея была беременна, когда снималась в этом фильме?
– Беременна? То есть хотите сказать, что мне с моей… фигурой может подойти платье для беременной?