Te Amo
Шрифт:
– У тебя в руках.
– Чуть повернувшись, хмыкнул он собственным словам. Взгляд стал более мягким, но и там так легко было выудить эту самую боль, которую он испытывал. Которую я причинила.
Слова клином врезались в грудь, а я впервые почувствовала себя настоящей тварью. Он не хотел меня обижать, не хотел делать больно, он ведь всего лишь заботился, а я, как последнее гнилье поступила с ним так, как надо было поступить со мной. Он отворачивается, кладя руку на ручку двери и уже собираясь нажать на нее, как я резко вскакиваю со своего места, чуть ли не спотыкаясь
Крепко обнимаю его со спины, уже в голос рыдая и утыкаясь лицом ему в рубашку, боясь, что он уйдет или что я его упущу. Мысленно корю себя за слова, которые причинили боль самому дорогому, а с губ срываются миллионные извинения. Проходит лишь несколько секунд, и я чувствую, как тело, которое я так старательно стискиваю в руках, начало шевелиться.
Страх того, что он может сейчас уйти, буквально сковал меня. Но нет. Этого не случилось. С точностью да наоборот.
Развернувшись, Рен медленно нагнулся к моей макушке, запечатав на ней долгий и нежный поцелуй, коими он одаривает каждый раз, когда я переживаю. Обнимает меня в ответ, кладя ладонь на голову и аккуратно поглаживая, при этом тихо шепча:
– А я говорил, что надо отдохнуть. Вон какая нервная стала.
Не могу сдержать улыбки и сильнее жмусь к источнику любви, который сейчас так нежно гладит меня по голове и крепко-крепко обнимает в ответ. Сразу же всплывают слова Фауста о том, что чтобы сделать женщину счастливой, надо держать ее всю жизнь за руку. И только сейчас я поняла всю правдивость этой фразы.
Ведь в ладони каждого человека спрятано его сердце, а в купе с теплыми и любящими руками, держащими твои и наделенными таким же чистым и любящим сердцем, невозможно чувствовать себя несчастной.
========== Глава 47. Умирает один - умирает другой… ==========
Я всегда обладала богатой фантазией и грязными мыслишками,
Тут уж ничего не поделаешь.
Эрика Леонард Джеймс. Пятьдесят оттенков серого
POV Анны.
Как только мы вошли в комнату Микаэлы, которую нам с Йо любезно предоставила сама хозяйка апартаментов, я без лишних слов плюхнулась на двухместную, что очень странно, кровать. Та оказалась очень мягкой и до безумия приятной моей коже, что я сразу уткнулась носом в одеяло, хоть и лежала я на боку, ведь на животе мне было уже не удобно. Так и провалялась бы тут весь день.
– Вот ваше постельное новое.
– В дверях без всякого стука или предупреждения встал Ямато, держа в руках свежую стопку простыней и пододеяльников.
– А что так “мало”?
– с подозрением смотря на внушительное число белья, спрашиваю я.
– А вообще, почему без стука?
Кажется, парень сначала растерялся от моего деловитого тона и строгого выражения лица, ведь меня действительно раздражила его беспардонность. Но он сразу же пришел в себя, нацепив на губы его обычную и чуть меня подбешивающую ухмылочку.
– Боялись, что я вас тут за чем-нибудь застану?
– подняв бровь и отдавав в руки Йо, которому сейчас на все было наплевать, ведь он хотел спать, белье, лукаво произнес Куроко.
– Опоздал на концерт.
– Указывая на живот пальчиком, произнесла
– А вы что, для профилактики не “танцуете” на бис?
– чуть удивленно и в то же время с улыбкой переспросил Ямато, мельком смотря на Йо и перекидываясь с ним неоднозначными взглядами.
Тяжело выдохнув, я удрученно покачала головой, глядя на уже уже смеющихся парней и приложив все силы, пыталась понять, что сейчас произошло смешного? Хоть немного забавного, чтобы я улыбнулась. Но нет. Они просто идиоты, которых мне, к сожалению, приходиться терпеть, а особенно Асакуру. Он иногда такое начнет творить, что я уж боюсь представить, кто же родится от него и что уже будет вытворять он.
Кое как преодолев огромное желание прибить этих “комиков”, я с облегчением вздохнула, когда Куроко, кинув какую-то последнюю шутку про акробатику в постели и красивые Па, я, даже не притронувшись к постельному белью, плюхнулась обратно в постель. Дальняя дорога и тупые разговоры невероятно утомляют, так что я мечтаю, как бы поскрее оказаться в теплой кровати и уснуть блаженным и долгожданным сном.
– Ты первая в душ?
– спросил рядом сидящий Асакура, что-то старательно выискивая в своей сумке.
– Куда же оно запропастилось?!
– Нет, ты иди, я пока книжку почитаю.
– Безразлично кинула, а потом медленно повернула голову в сторону парня, который уже чуть ли не рвал малнии на бедной сумке.
– Что ты ищещь?
– Да полотенце нигде не могу найти.
– Огорченно оповестил он меня, продолжай искать вещь и про себя что-то там бубня. Эх, Йо, когда же ты станешь не таким рассеяным?
– Оно в самом начале, сбоку, рядом с твоими штанами. С левой стороны.
– На память объяснила я парню, наблюдая за его округленными глазами.
Еще больше они стали, когда он эту вещь как раз там и нашел, после чего,поблагодарив меня и взяв все мыльные принадлежности, скрылся за белой дверью ванной. Пригладив непослушные отросшие волосы, которые мне же порядком надоели, я сразу же направилась в комнату своей подруги, дабы добыть вещь, которая скрасила бы мое времяпровождение.
Так, вроде их с Реном комната здесь, надеюсь она еще не в ванной, а то ждать ее не очень хочется, хоть Йо и купается, как африканская женщина. Кладу руку на дверную ручку, нажимая на нее и толкая, уже открывая рот и собираясь произнести фразу, как застываю в том же положении, в котором вошла.
Картина передо мной предстояла довольно-таки странная, что, к слову, меня и удивило. Стоя в обнимочку прямо перед дверью, молодожены, кажется, даже не заметили моего внезапнего появления. Микаэла, стискивая в кулачке ткань рубашки Рена, всхлипывала на какие-то фразы Тао, которые он ей шептал. И что это значит?
Узнать это я пока не очень хотела, да и мешать им тоже, а поэтому, далее не думая не о чем, я решила тихонько уйти. Ведь пришла я, кажется, не в очень подходящий момент. Но сделать мне этого не дали, так как в следущую секунду я услышала усталый, но чуть удивленный голос моей подруги, которая только что отпускать своего мужа не хотела.