Театр мертвецов
Шрифт:
— Чертовщина какая-то! — глянул на пузырек Герман и сжал его в ладони. — Это же вода!
— А ты что думал! Глупец! — женщина громко засмеялась, встала из-за стола и взяла полные рюмки с коньяком. — Теперь и мы, Витенька, можем выпить за успешное завершение спектакля!
Адвокат принял у нее рюмку, они чокнулись и выпили коньяк. Она повернулась к мужу.
— Неужели…, ты думаешь…, что мы…, бы…
Актриса замолкла. Драгилев с ужасом смотрел на пустой пузырек, лицо его побледнело. Он хотел что-то сказать, но изо рта пошла кровавая
Кто-то из зрителей громко зааплодировал.
Галина Леско подбежала к Драгилеву и, встав на колени, склонилась над бездыханным телом. Кровь стекала ручейками по его щекам.
— Он мертв! — крикнула она в ужасе.
Аплодисменты стали еще громче. Занавес закрылся.
Несколько мужчин, сидевших в пятом ряду, вскочили со своих мест и быстро прошли за кулисы. Забелин уже стоял возле трупа.
— Прошу актеров оставаться на месте! — приказал подполковник Крюков. — Костя, вызови экспертов и «скорую»!
Трифонов с усилием разжал руку покойника, достал платок и взял пузырек. Ладонь Драгилева была испачкана коричневой краской.
— Что там, Александр Иваныч? — спросил Судаков.
— Пузырек, как мне кажется, серебряный, но покрашен в коричневый цвет и покрыт лаком. На первый взгляд, похож на стеклянный. — Он поднялся на ноги и подошел к актрисе. — Вы и раньше давали ему этот пузырек?
— Мне трудно сказать. Я ведь первый раз играю в этом спектакле. Но, мне кажется, на репетициях был другой. Ваня его легко открывал, пил воду и отбрасывал в сторону, а сейчас он замешкался с крышкой и оставил его в руках. И потом мне показалось, что он поморщился, после того как выпил содержимое.
Трифонов обратился к помощнику режиссера:
— Прошу вас, Нина Сергеевна, попросите сюда заведующую реквизитом.
На сцене появился Антон Грановский со своим режущим голосом. На сей раз его вовремя остановили.
— Антон Викторович, займитесь зрителями, — жестко произнес Судаков. — Они могут и сцену разнести, а нам еще работать здесь.
— Что значит «вам»? А артистам?
— Мы должны дать им такую возможность, но не сегодня. Иван Драгилев мертв. Постарайтесь договориться с залом.
На сцене появилась заведующая реквизиторским цехом.
— Вам знаком этот пузырек? — спросил Трифонов, держа на ладони платок, на котором лежал пузырек. — Обратите внимание, с некоторых мест слезла краска и проглядывает металл.
— Нет, у нас таких нет.
— А из чего артист Драгилев пил яд?
— У нас обычные пузырьки от лекарств. Целая коробка. Я смыла с них этикетки и наполняла обычной кипяченой водой. Ваня иногда переигрывает и так забрасывает пузырьки, что их не найдешь. Сцена же очень большая. После спектакля я кладу в сумочку новый пузырек с водой и оставляю на нужной полке.
— Старая, знакомая история. Пузырек подменить мог кто угодно, так же как и патрон в револьвере.
Забелин уже достал пистолет из
— С браунингом все в порядке.
— Было бы странно, если бы в нем оказался другой патрон! — усмехнулся Крюков. — Боюсь, убийца решил не повторяться. Сколько раз на сцене пьют, едят и вообще что-нибудь глотают?
— Во втором акте подливают яд матери мужа. Она выпивает кофе и умирает, а вообще, сцен таких много. Уму непостижимо!
Нина Сергевна похлопала себя по бедрам.
— А вы что думаете? — спросил Судаков у Федора Горобца, игравшего адвоката. — У вас на глазах происходит второе убийство.
— Я ничего не думаю, но знаю одно — больше я в этом спектакле играть не буду. С меня хватит. Это вы думайте и ищите. Вам за это деньги платят!
— Будем стараться. А играть вам или нет, это вы решайте со своим руководителем. Прошу вас пройдите, пожалуйста, в кабинет Грановского, и вы тоже, Галина Викторовна. Нам предстоит еще составить протокол, и вы будете фигурировать как свидетели происшествия. Извините за неудобство.
Горобец и Леско ушли со сцены. Забелин тем временем отвел помрежа в сторону и спросил:
— Нина Сергеевна, а автор пьесы за кулисами бывает?
— Конечно, он очень беспокоится. Всегда приходит и подбадривает актеров.
— А сегодня был?
— Нет, не видела.
— Странно, а в зале я его видел. Что же он не пришел? Ведь знает, что спектакль вновь сорвался.
Капитан выглянул в зрительный зал. Никого не осталось, и только Грановский стоял у центрального входа в партер и разговаривал с репортерами, увешанными фотоаппаратурой. Судя по жестам, он им объяснял, что за кулисами милиция и он ничем помочь не может. Поди сам и пригласил эту ораву для новой сенсации. Создает ажиотаж вокруг своего детища за счет человеческой смерти. Лицемеры!
— Унюхали? — спросил подполковник, подходя к Трифонову, изучавшему пузырек. — И как?
— Верно подметили, Денис Михалыч. Именно унюхал, а точнее, ничего не унюхал. Как вы думаете, бывают яды без запахов?
— Потерпите. Эксперты, надеюсь, нам ответят на эти вопросы.
Долго ждать не пришлось. Приехали эксперты и врачи.
— Денис Михалыч, распорядитесь срочно отправить труп на вскрытие. Яд может быть токсичным, — предложил Трифонов.
На сцене появился Грановский.
— Господи! И что за напасть такая!
— Антон Викторович, давайте не будем мешать экспертам и пройдем в ваш кабинет. Там нам будет удобнее, — предложил Судаков. — К тому же туда уже ушли актеры Федор Горобец и Галина Леско.
— Можем и в кабинет пройти, только бы это не стало привычкой.
Если на прошлом спектакле был только Трифонов, пытавшийся справиться со стихийным бедствием, то сегодня милиции присутствовало больше, чем исполнителей и подозреваемых. Подполковник Крюков и капитан Забелин с Петровки, Борис Судаков и Трифонов представляли прокуратуру, а на сцене остались работать врачи и эксперты.