Театр
Шрифт:
— Ты имеешь в виду Стэнхоуп-плейс?
— Да.
— Хорошо.
Джулия почувствовала, что у него отлегло от сердца: он боялся, как бы она не поехала к нему. В машине Том молчал, и Джулия знала, почему. Она догадалась, что где-то устраивается вечеринка, на которую идет Эвис Крайтон, и Тому хочется быть там. Когда они подъехали к дому, там было темно и тихо. Слуги уже спали. Джулия предложила, чтобы они спустились вниз, в кухню, и раздобыли себе какой-нибудь еды.
— Я не голоден, но, может быть,
— Хорошо, принеси мне тоже в гостиную. Я зажгу свет.
Когда Том вошел, Джулия пудрилась и красила губы перед зеркалом и перестала только, когда он налил виски и сел. Тогда она обернулась. Том выглядел таким молодым, таким неправдоподобно прелестным в своем великолепно сшитом костюме, когда сидел вот так, утонув в большом кресле, что вся горечь этого вечера, вся жгучая ревность, снедавшая ее последние дни, внезапно исчезли, растворились в ее страстной любви к нему. Джулия села на ручку кресла и нежно провела рукой по его волосам. Он отпрянул с сердитым жестом.
— Не делай этого, — сказал он. — Терпеть не могу, когда мне треплют волосы.
Словно острый нож вонзился Джулии в сердце. Том еще никогда не говорил с ней таким тоном. Но она беспечно рассмеялась и, взяв со столика бокал с виски, которое он ей налил, села в кресло напротив. Его слова и жест были непроизвольны, Том даже сам слегка смутился. Он не глядел ей в глаза, лицо снова стало хмурым. Это был решающий момент. Несколько минут они молчали. Каждый удар сердца причинял Джулии боль. Наконец она заставила себя заговорить.
— Скажи мне, — сказала, улыбаясь, — ты спал с Эвис Крайтон?
— Конечно, нет! — вскричал он.
— Почему же? Она хорошенькая.
— Она не из таких. Я ее уважаю.
Лицо Джулии не выдало ни одного из охвативших ее чувств. Никто бы не догадался по ее тону, что речь идет о самом главном для нее — так она могла бы говорить о падении империй и смерти королей.
— Ты знаешь, что бы я сказала? Я бы сказала, что ты в нее безумно влюблен.
Том все еще избегал ее взгляда.
— Ты с ней случайно не помолвлен?
— Нет.
Теперь он глядел на нее, но взгляд его был враждебным.
— Ты просил ее выйти за тебя замуж?
— Как я могу?! Я, последняя дрянь!..
Он говорил с таким пылом, что Джулия даже удивилась.
— О чем, ради всего святого, ты болтаешь?
— Зачем играть в прятки? Как я могу предложить руку приличной девушке? Кто я? Мужчина, живущий на содержании, и — видит бог! — тебе это известно лучше, чем кому-нибудь другому.
— Не болтай глупостей. Столько шума из-за несчастных нескольких подарков.
— Мне не следовало их брать. Я с самого начала знал, что это дурно. Все делалось так постепенно, я и сам не понимал, что
— Почему бы и нет? В конце концов я очень богата.
— Будь проклято твое богатство!
Том держал в руке бокал с виски и, поддавшись внезапному порыву, швырнул его в камин. Бокал разбился на мелкие осколки.
— Ну, разбивать счастливый семейный очаг все же не стоит, — улыбнулась Джулия.
— Прости. Я не хотел. — Том снова кинулся в кресло и отвернулся от нее. — Я стыжусь самого себя! Потерял к себе всякое уважение. Думаешь, это приятно?
Джулия промолчала. Она не нашлась, что сказать.
— Казалось вполне естественным помочь тебе, когда ты попал в беду. Для меня это было удовольствие.
— О, ты поступала всегда с таким тактом! Ты уверила меня, что я чуть ли не оказываю тебе услугу, когда разрешаю платить мои долги. Ты облегчила мне возможность стать подлецом.
— Мне очень жаль, если ты так думаешь.
Голос ее зазвучал колко. Джулия начала сердиться.
— Тебе не о чем жалеть. Ты хотела меня, и ты меня купила. Если я оказался настолько низок, что позволил себя купить, тем хуже для меня.
— И давно ты так чувствуешь?
— С самого начала.
— Это неправда.
Джулия знала, что пробудило в нем угрызения совести — любовь к чистой, как он полагал, девушке. Бедный дурачок! Неужели он не понимает, что Эвис Крайтон ляжет в постель хоть со вторым помощником режиссера, если решит, что тот даст ей роль.
— Если ты влюбился в Эвис Крайтон, почему не сказал мне об этом?
Том поглядел на нее жалкими глазами и ничего не ответил.
— Неужели ты боялся, что я помешаю ей принять участие в нашей новой пьесе? Ты бы мог уже достаточно хорошо меня знать и понимать, что я не позволю чувствам мешать делу.
Том не верил своим ушам.
— Что ты имеешь в виду?
— Я думаю, что Эвис — находка. Я собираюсь сказать Майклу, что она нам вполне подойдет.
— О Джулия, ты — молодчина! Я и не представлял, что ты такая замечательная женщина!
— Спросил бы меня, я бы тебе сказала.
Том облегченно вздохнул.
— Моя дорогая! Я так к тебе привязан.
— Я знаю, я тоже. С тобой так весело всюду ходить, и ты так великолепно держишься и одет со вкусом, любая женщина может тобой гордиться. Мне нравилось с тобой спать, и мне казалось, что тебе тоже нравится со мной спать, но надо смотреть фактам в лицо: я никогда не была в тебя влюблена, как и ты — в меня. Я знала, что рано или поздно наша связь должна кончиться. Ты должен был когда-нибудь влюбиться, и это, естественно, положило бы всему конец. И теперь это произошло, да?