Тебе назло
Шрифт:
В машине Пётр Янович мне вдруг сообщил:
— Этот слух уже некоторое время по городу гуляет.
— Какой? — не сразу поняла я.
— Что в "Чёртовом логове" игра идёт.
Я нахмурилась. Потом головой качнула.
— Вряд ли. Зачем это Генке? Лишняя головная боль.
— Да кто знает. Может, кто-то и играет.
— Хотите сказать, они целенаправленно искали доказательства игры?
Самойленко кивнул.
— Такое чувство, что на нашей семье теперь клеймо, — пробормотала я. — И кто мог сболтнуть?
—
Ждать пришлось долго. Я в машине почти два часа просидела, изнывая от тревоги и беспокойства. Даже охранника отпустила, его хождения вокруг автомобиля Самойленко, стали меня раздражать. Уже темнело, а я смотрела на окна районного отделения милиции, почти в каждом из них свет горел, и это только прибавляло мне беспокойства. А потом, наконец, дверь открылась и вышли Генка с Петром Яновичем. Я так обрадовалась, что едва не выскочила из машины, чтобы навстречу им броситься. Точнее, ему, а не им. Заставила себя выждать, подышала глубоко, а когда из машины вышла, старалась улыбаться приветливо и не более того, хотя Завьялова при виде меня натуральным образом перекосило.
— Я же сказал, чтобы ты домой ехала! Что ты упрямая такая? — набросился он на меня, а я Самойленко улыбнулась.
— Спасибо большое, Пётр Янович. Ведь всё в порядке?
— В порядке, в порядке, Василиса. Кроме старого стола у них никаких доказательств, об этом я им и сказал. Да и сами это понимают, не знаю, на что рассчитывали. Но, Геннадий, теперь вам нужно быть вдвое бдительнее. Всё это неспроста.
Генка кивнул.
— Спасибо, — ещё раз поблагодарила я Петра Яновича и вслед посмотрела, когда он к своей машине направился.
— Выпороть бы тебя, — тихо проговорил Генка за моей спиной. Я на него обернулась, увидела, как он пиджак надевает.
— Не могла я домой, — извиняющимся тоном сказала я. — Я бы там с ума сошла. Ген, точно всё в порядке?
— Тебе же сказали!
— А что ты на мне срываешься?
Он вздохнул.
— Ладно, пойдём. — По сторонам огляделся, свою машину неподалёку заметил и к ней направился. Взял у меня ключи. И, видимо, на самом деле себя виноватым почувствовал, потому что даже дверь машины передо мной открыл. Правда, на меня старался не смотреть.
— У тебя в клубе играют? — спросила я его, как только он на водительское место сел. Генка аж подпрыгнул от этого вопроса.
— Не твоё дело.
Я на сидении откинулась.
— Значит, играют.
Завьялов на меня уставился.
— Вась.
— Ну что — Вась? Тебе оно надо?
Он машину завёл, и мы выехали на дорогу. Генка молчал пару минут, потом сказал:
— У меня нет казино, просто есть несколько человек, которые любят покер. Вот и всё.
— Ты это сказал ментам?
— С ума сошла? Я тебе говорю, а теперь забудь, поняла?
Я кивнула.
— Хорошо, —
— Я это решу.
— Только не увлекайся.
— Не буду.
Я посмотрела за окно. Машина на большой скорости ехала по центральной дороге к выезду из города. Мы направлялись в Яблоневку. Я голову повернула и на Генку посмотрела.
— Поедем к тебе, — попросила я.
Завьялов в руль вцепился и промолчал. Машина неслась вперёд, мы целый квартал проехали, я уже расстроиться успела, прежде чем он машину развернул, и мы поехали в обратном направлении. Я улыбнулась в темноте автомобильного салона.
Это самое умное, что Завьялов сделал за последнюю неделю.
9
Я над Завьяловым нависла, наблюдала за выражением истомы на его лице, наклонилась, чтобы поцеловать, а следом рассмеялась. Выпрямилась, а Генка воздух сквозь сжатые зубы втянул и за талию меня удержал.
— Подожди, подожди, не двигайся.
Мне самой ещё не удавалось с дыханием справиться, припухшие от поцелуев губы облизала, и снова к Генке наклонилась. Поцеловала его в бровь. Выгнулась, чувствуя его горячие ладони на своей спине. Спутавшиеся после сна волосы назад откинула и сказала ему:
— С добрым утром.
— Васька.
— М-м.
— Что мне с тобой делать, а?
— Давно уже пора бы понять. Любить, — выдохнула я ему в губы и с Генки слезла. С довольным видом наблюдала, как он потягивается, похожий на сытого и обласканного кота. Собой я, конечно, гордилась, но мой внутренний голос всё-таки отпустил ехидное замечаньице по поводу того, что стоило бы этого котяру прямо сейчас с кровати-то скинуть, чтобы жизнь мёдом не казалась. Чтобы разницу прочувствовал, до самой глубины. Но…
Но, но! Генкой я тоже была довольна, так что зазря ехидничать, да ещё сегодняшним таким прекрасным утром, всё-таки не стала. Прилегла рядом с ним, голову на его плечо положила и несколько секунд с удовольствием слушала, с какой частотой у Генки сердце колотится. Потом на часы посмотрела, с некоторым сожалением. Ночь закончилась, за окном солнце вовсю светит.
— Знаешь, что мне снилось сегодня?
Генка пошевелился, руку одну за голову закинул и переспросил:
— Что?
— Мама. Так странно, она мне никогда не снится.
— Это не мама, это совесть твоя.
— Ой, да ладно.
— А что? Ты к ней за неделю так и не съездила.
— У меня было много дел.
— Конечно.
— Правда! — Я зубами чуть прикусила кожу на его плече, а Генка рассмеялся.
— Прекрати.
Я его руками обхватила и крепко прижалась на несколько мгновений.
— Я так скучала по тебе.
— Да. Настолько, что замуж собралась.