Тебе назло
Шрифт:
— Да. Проверяем ночные клубы. Контролируем ситуацию. Это нормальная практика.
— Да что вы мне рассказываете? — фыркнула я. — Вы все клубы так проверяете? — Я кивнула на небольшую армию омоновцев за своей спиной. — Маски-шоу, собаки розыскные. Вы что ищете? Думаете, здесь мешки с героином у стены стопкой сложены?
Завьялов надо мной странно крякнул, и я поняла, что сболтнула лишнего.
— А они здесь есть?
— Что? Мешки?
Следователь, возвышавшийся надо мной, покивал, поглядывая на меня со снисходительной улыбкой.
—
— Адвоката вызвали? — со смешком поинтересовались у меня.
— Как не стыдно обманывать, Василиса Аркадьевна.
— Мне стыдно? — Я снова на Генку посмотрела, закинув голову. — Про это мне папа ничего не рассказывал.
Генка смотрел на меня сверху вниз, лицо серьёзное, а вот глаза смеялись.
— Очень плохо, что не рассказывал, — вроде бы посетовал мужчина в годах. А я лишь плечами пожала.
Петра Яновича я вызвала очень кстати, как позже оказалось. Я до конца так и не разобралась в том, что происходило и с чем связан такой доскональный обыск, Генка хранил молчание, что и понятно, с нас глаз не сводили, особенно усердствовал молодой Шмелёв. Чем-то мы ему не понравились, и он наблюдал за нами с таким выражением на лице, словно мы шайка бандитов и обвиняют нас в чём-то ужасном. И именно этому доказательства ищут. Да ещё Завьялов начал на меня злиться, просто за то, что я здесь оказалась, да ещё так некстати. Наверное, уже предчувствовал, что с ним сделает Филин, когда узнает…
Я пересела за столик у стены, решив, что лучше держаться от милиционеров подальше, они и так поглядывали на меня с особым смыслом, и наблюдала за тем, как проходит обыск. И на часы в нетерпении поглядывала, ожидая появления Петра Яновича.
— Ген. — Я Завьялова за руку дёрнула, и он опустил на меня глаза. — Что они ищут? — практически одними губами спросила я.
А он так же мне ответил:
— Помолчи.
Я глаза опустила и недовольно вздохнула в сторону.
А потом они нашли. Заставили открыть дверь дальней комнаты и там обнаружили у стены стол, затянутый зелёным сукном. И так этому обрадовались, что я поневоле возмутилась.
— Вы что, издеваетесь?
— Василиса Аркадьевна, вы бы ехали домой! — посоветовали мне в некотором раздражении.
— Да? — удивилась я. — То есть, вы нашли стол, и надобность во мне отпала? Замечательно! Ген, ну скажи им! Что за бред, в конце концов?
— Это игральный стол! — объявил Шмелёв, по всей видимости, специально для меня.
Я на Генку посмотрела, который всё стремительнее темнел лицом, потом кулак в бок упёрла.
— Да у меня дома такой стоит, вы что, и ко мне придёте с обыском?
Мне сладко улыбнулись.
— Если понадобится —
Я только рот открыла.
— Что? Это произвол.
— Вася, замолчи, — в который раз шикнул на меня Генка.
Я губы поджала, чтобы хоть как-то заставить себя замолчать, а ещё, чтобы никто не заметил, как они затряслись. Я не понимала, почему Генку должны везти в прокуратуру или куда там ещё возят подозреваемых. И Пётр Янович пропал куда-то! Просто провалился, а ведь я сказала, что у нас срочное дело!
— Нельзя допрашивать человека без адвоката!
— А никто допрашивать и не собирается, — успокоили меня. — Мы просто побеседуем. Постараемся выяснить, чем клиенты этого клуба занимаются в этой комнате за этим столом. Это просто приглашение на беседу.
— Да, на дружескую, — поддакнул злой Завьялов.
— Почти. Не первый раз ведь встречаемся. Да, гражданин Завьялов?
Генка красноречиво хмыкнул, персонал клуба взглядом обвёл, все притихли, как по команде, а он взгляд на дюжем парне остановил, и сказал, кивнув на меня:
— Отвези её в Яблоневку.
— Я не поеду, — зашипела на него я, — я дождусь Петра Яновича.
— Поезжай домой.
— Гражданин Завьялов!
— Да иду я! — Он на меня последний взгляд кинул, серьёзный такой, а потом неожиданно подмигнул. А мне от этого ещё страшнее стало. Как-то не игриво у него получилось. Настолько не игриво, что у меня кошки на душе заскребли.
Я беспомощно наблюдала за тем, как люди в форме покидают клуб, и Генка вместе с ними выходит. На минуту в зале воцарилась тишина, было похоже, что все прислушиваются к удаляющимся шагам, а потом люди потихоньку заговорили, начали перешёптываться, подниматься со своих мест и расходиться.
— Василиса Аркадьевна, давайте, правда, я вас домой отвезу.
Я на охранника посмотрела.
— С ума сошёл?
Как специально, Самойленко появился уже через несколько минут. Я вскочила при виде его.
— Пётр Янович, где вы были? — накинулась я на него. — Его только что увезли!
Пётр Янович в клуб вошёл, огляделся без особого интереса, а пока ко мне шёл, платок из кармана пиджака достал и лоб промокнул.
— Василиса, успокойтесь. Я видел, как они уезжали, и даже поговорить с Геннадием смог.
— Вот скажите мне, вы ведь адвокат, разве они могут из-за какого-то стола!..
— Да не в столе дело. А вам я советую успокоиться. Сейчас я поеду и всё улажу.
От его уверенного тона мне, на самом деле, стало спокойнее. А потом попросила:
— Можно я с вами поеду?
Он хотел возразить, я по его лицу это видела, и решила его опередить:
— Я не буду мешать, подожду в машине. Пожалуйста.
Он посмотрел с сомнением, но, в конце концов, кивнул, соглашаясь. А охраннику, который вознамерился меня сопровождать, согласно приказу, я сказала, чтобы он на автомобиле Завьялова за нами ехал.