Шрифт:
ГЛАВА 1
Ольга сидела напротив менеджера, проводившего собеседование, и безучастно наблюдала за ним. По тому, с каким видом он листал её документы, иногда иронично приподнимая бровь, иногда кривя губы в усмешке или покачивая от удивления головой, она заранее могла предположить, какой ответ получит. Конечно, стоило бы встать и уйти, но правила приличия и воспитание не позволяли этого сделать.
– Очень интересно, – мужчина перевёл взгляд на неё, – «Березовая роща» одно из крупных предприятий в стране, а вы, вдруг, переводитесь из головного офиса в тульский филиал?
– Так
– И там проработали чуть больше полугода и уволились.
– По собственному желанию, – непонятно для чего она пояснила для собеседника.
– Вы же москвичка? – она кивнула ему. – Странно. А почему же не попытали счастья в «Роще» снова?
– Хочу двигаться дальше. Возможно, поменять направление…
Ольга, мило улыбаясь, выдавала интервьюеру заранее заученные фразы. Не говорить же ему о том, что возвращаться в «Рощу» побитой собакой не хотелось. Когда-то она предостерегала свою лучшую подругу от подобной ситуации, но оказалась в ней сама. Бросила в Москве работу своей мечты и поехала вслед за любимым человеком.
Кирилл Сазонов, её парень, с которым они вместе были ещё со школы, выиграл конкурс на должность финансового директора в тульском филиале «Берёзовой рощи». И, конечно, она поехала за ним. Они строили планы на счастливую совместную жизнь. И плевать ей было на то, что в этой ситуации она приносила себя в жертву. Ради любимого человека можно и поменять специальность, и заниматься тем, к чему душа совершенно не лежала. Главное – вместе. Но на деле всё закончилось банально.
Оля никогда не думала, что у Кирилла, наделённого властью, проявятся такие черты характера как снобизм, эгоизм и совершенное пренебрежение её интересами. Ну, а когда она поняла, что он ей изменяет, не стала устраивать скандал. Молча, собрала вещи, уволилась и уехала домой, в Москву. Так что всё, что у неё осталось после многолетних отношений, это – разбитое сердце и кредит на машину, которую они с Кириллом оформили на её имя.
Получив назад своё резюме и услышав традиционное: «Мы вам позвоним», она вздохнула, прекрасно зная, что этого не произойдёт, и покинула офисное здание. Всё это было весьма печально. И стоило признать тот факт, что если она не сумеет найти работу в ближайшие пару недель, то ей придется согласиться на предложение мамы и пойди работать в тот же магазин, где уже столько лет трудилась она. Неважно кем. Пусть у неё и были кое-какие сбережения, но близилось время очередного платежа за машину, а банки, как известно, ждать не любят. И им плевать, в какой жизненной ситуации ты оказалась.
Яркое мартовское солнце слепило глаза, вынуждая Олю зажмуриться и помимо ключей от машины отыскать в сумочке футляр с солнцезащитными очками. Темные стёкла в новомодной оправе спасали её не только от дарящих тепло потоков света, но и от собственного разочарования. Так ей казалось, что она не просто отгородилась от внешнего мира, но и опустила занавес, замыкаясь в самой себе, как в защитном коконе. Нажала на брелок, открывая дверцу машины, и почувствовала, как в руке завибрировал телефон.
Одного бегло брошенного взгляда на экран смартфона было достаточно, чтобы почувствовать новый приступ уныния. Надо было постараться не падать духом и ответить на звонок. Она и так слишком долго игнорировала свою подругу, стараясь избежать этого разговора. Сделав глубокий вдох и нацепив на лицо самую беспечную улыбку, как
– Ну как тебе не стыдно? – Березина (хотя Оле было привычнее считать её по-прежнему Соломатиной) бросилась с места в карьер. – Почему от своей мамы я узнаю, что ты в Москве? Не от тебя? Зуева? Ты меня избегаешь?
– Я? Нет, с чего ты взяла?
– Оля, ты же знаешь, что нельзя врать беременной женщине? Мы столько лет дружим. Я же прекрасно знаю тебя. Говори, что случилось. Я по голосу твоему чувствую.
– А что, у беременных женщин теперь ещё и суперспособности открываются?
– У меня, да. Всегда были.
Оля вздохнула. Скрывать от подруги правду не имело никакого смысла.
– Это долгая история, но… я рассталась с Кириллом. Вот.
– Ох, то… – Варя замялась, а потом решительно и энергично, так, как умела это делать только она, добавила: – ну, вот что, мы сейчас встречаемся, берем такси и едем ко мне. По дороге купим бутылку вина, для тебя, а для меня, – она вздохнула, – простой воды.
– Я на машине.
– Отлично! Заезжай за мной, в «Рощу».
Возможно, это как раз то, что ей сейчас было необходимо – напиться, излить душу и провести хотя бы один день подальше от родителей, которые не только жалели её. В родных глазах она видела немой упрёк и разочарование. Дескать, мы же предупреждали тебя, а ты не послушала, и вот, оказалась у разбитого корыта.
– Ладно, а твой директор?
– А директор приедет в Немчиновку один.
До сего момента Оля в Немчиновке не была, но большой дом из стекла, камня и дерева произвел на неё неизгладимое впечатление. Особенно вид с открытой террасы второго этажа. На чернеющие, в белых заплатках, луга, с которых не до конца сошёл снег. На овраг, вдоль которого росли деревья, подёрнутые лёгкой зеленовато-коричневой дымкой. На прозрачный воздух в округе и удивительное, высокое, лазурное небо.
Ей было странно и непривычно, что она, житель большого шумного мегаполиса, вдруг, влюбилась в этот деревенский пейзаж. В звуки, наполненные птичьим гомоном, переливами ручейков и просыпающихся первых насекомых. В запах прогретой солнцем земли; вступающей в свои права весны и новой зарождающейся жизни. И она понимала, почему Варя предпочла загородный дом квартире, которая находилась всего в нескольких минутах от работы.
– Здесь удивительно спокойно, правда?
Оля обернулась на голос подруги, которая, впрочем, как всегда, уловила её настроение. Видеть Варю с заметно округлившимся животиком было непривычно. Но ещё непривычнее было видеть некогда сурового директора в такой неформальной обстановке. Березин, одетый в свободные фланелевые брюки и толстовку с капюшоном, сидел в шезлонге позади жены, и с умилением смотрел, как Варя, прислонившись спиной к его груди, расслабленная и довольная жизнью, уплетала привезённый им чизкейк.
– Правда, – она кивнула и улыбнулась, – если бы не вся эта суета, я бы осталась тут на несколько дней, честно.
– Так в чём же дело? – Березин оставил лёгкий поцелуй на белокурой макушке. – Мы с Варькой будем только рады. Правда, малыш? – Варя кивнула и отправила в рот очередной небольшой кусочек кондитерского блаженства. – А я сам узнаю у Казанцевой, нет ли в департаменте Комиссарова вакансии.
– Нет, Александр Сергеевич, – Оля опустила голову и обхватила себя руками, – спасибо, но в «Рощу» я не вернусь. Не хочу, чтобы на меня смотрели с жалостью.