Текст-1
Шрифт:
Националисты смотрят не в будущее, а в прошлое: советские – в прошлое до 1991 года, имперские – в прошлое до 1917 года, языческие – в прошлое до 988 года.
Вопросы модернизации вообще националистами не поднимаются. Националисты же (в отличие от коммунистов) в большинстве своём считают модернизацию "богомерзким изобретением Совка". Дескать, наука – это плохо, машинерия – не нужна, будем ездить на рикшах, а зад подтирать пальцем. Причём это касается как национал-фашистов (которых тянет в аграрную эпоху и деревенщину), так и национал-либералов (которых тянет в постиндустриальное общество). Хотя понятно, что аграрный строй – это вымирание 99% населения и нищета (в том числе духовная) оставшихся, а для постиндустриального общества нужны колонии (например,
Идея РаХоВы (священной расовой войны) родилась на Западе, и несёт в себе все минусы западной изотропно-бинарной логики диалектического материализма (марксизма): добро/зло, хорошее/плохое, белое/чёрное. Поэтому в представлении западных расистов чёрные – это те же белые, но со знаком минус.
Дескать, была хорошая Гиперборея – и жили там хорошие гиперборейцы, а правил ими главный гипербореец. А была плохая Лемурия – и жили там плохие лемурийцы, а правил ими главный лемуриец.
Эта схема в той или иной форме распространяется на всю человеческую историю. "Хороший арийский Рим" против "плохого еврейского Карфагена", "хорошая арийская Русь" против "плохой еврейской Хазарии", "хороший арийский Рейх" против "плохого еврейского СССР" (или, наоборот, "хороший арийский СССР" против "плохого еврейского Рейха").
То, что и в Риме, и в Карфагене, и в Руси, и в Хазарии, и в Рейхе, и в СССР правили нордические арийцы – просто не умещается у адепта РаХоВы в голове.
"Как же так", – думает национал-толкинист, – "раз они все были арийскими, почему они воевали друг с другом?" Национал-толкинист не понимает, что есть расы высшие, а есть расы низшие. Он не понимает, что у эмергенции есть чёткий вектор, и что эволюционный конфликт ведётся не между людьми и обезьянами, а между различными видами людей.
Отсюда, кстати, и любовь национал-толкинистов к "объединительству". Они всё хотят "объединить все здоровые силы", не понимая, что эволюция движется через подвиды, то есть через расколы. Был стандартный вид – появился мутант. Если мутант хуже стандартного вида – он вымирает, если лучше – побеждает и порождает новых мутантов. Таким образом идёт эмергенция.
Нетрудно понять, откуда идёт весь национал-толкинизм. Оттуда же, откуда и воззрения профессора Толкина – из христианского креационизма (Толкин был католиком). Дескать, мир – это не арена борьбы, а "заранее созданная" движущаяся картинка, имеющая некую "исходную божественную задумку".
Между тем, "орды орков", штурмующие "эльфийские цитадели", бывают только в книжках. Вся история – это не конфликт "хороших" и "плохих" рас, а конфликт различных белых элит, которые цветных используют разве что в качестве пушечного мяса и рабочей силы.
Поэтому когда какой-нибудь "истинно-арийский" фашист попрекает русских, что они, дескать, воевали с европейцами, нужно понимать, что это естественное положение вещей. Ну не с собственными же слугами им воевать?
Плакаться о "жутких цветных", которые "угнетают бедных французов и англичан" – это путь лузера, путь раба. Путь арийца – это путь Леонида Брежнева: вооружить цветных автоматами и пустить их лавиной на Европу, пушечным мясом. Не русских же в качестве пушечного мяса использовать?
Так что пресловутая Холодная Война – это не "жуткий выверт богомерзкого большевизма", а воплощение
Забавно, что русский национализм родился именно как "красно-коричневая" идеология, то есть как гибрид коммунизма с фашизмом, двух левых идеологий.
Тезисы соответственно тоже были левые, революционные: верните деньги, отдайте собственность, делитесь властью! Собственно националистической идеи (объединения всех классов нации перед лицом других наций) там не было, как раз наоборот – соглашательство с "антинародным режимом" или тем более с олигархами (даже трижды русскими) воспринималось как однозначная ересь.
Терминология так называемых "русских националистов" – это тоже чистое левачество (взять хотя бы слова "режим", "Система" и т.д., которые нормальный правый не будет употреблять), изредка приправленное словечками типа "нация", "национальный" – но скорее для виду, чем всерьёз, ибо все русские буржуи автоматически записываются в нерусь.
Классический национализм (в духе "хохлы тырят наш газ" и "надаём ляхам за Лжедмитрия") с шовинистическим душком появился значительно позже. Причём этот национализм был однозначно "за буржуев", и в этом нет ничего странного, ибо национализм – чисто буржуазная идеология. Вкратце он заключается в тезисе: "вы, разноплеменные народы на территории наших рынков сбыта, теперь будете одной нацией, чтобы мы, буржуи, могли эффективней конкурировать с буржуями из других земель".
То есть главные буржуазные националисты – это крупная буржуазия, толстосумы, финансовые воротилы. Что же касается так называемых "демократов" и "либералов", то достаточно посмотреть на их годовой доход, чтобы понять, что к буржуазии они отношения не имеют – это люмпен-пролетариат со всеми вытекающими (вплоть до привычки напиваться до харкоты и писать в подъездах).
Правый – значит охранитель. Правыми традиционно называли тех, кто за текущий порядок вещей, а левыми – тех, кто за прогресс и модернизацию. Поэтому лоялизм – это правая идеология, а, скажем, постгуманизм – левая. А расизм? Правый расизм – это "остановим оккупацию", "сохраним все расы, как они есть", "отстоим традиционное этническое поле", "защитим коренные народы России" и прочее сохранение статуса-кво. Нам (русским технократам-постгуманистам) это совершенно неинтересно.
Одна из главных язв правого дискурса, которая полностью исключает популярность правой идеологии в среде интеллектуалов – так называемый "христианский антикоммунизм". Заключается он в тезисе о том, что вот, жили русские "в гармонии с богом", и тут вдруг пришли страшные-ужасные "коммуняки" и "понастроили богомерзких заводов" да "богохульных космодромов", "дырок в небе ракетами понаделали".
Характерно, что родноверы-неоязычники не только не преодолели эту язву, но и усилили её, добавив "экологический" подтекст ("отравление природы", "ухудшение экологической обстановки" и т.д.). Вообще, ходящие в звериных шкурах и пляшущие вокруг деревянного полового члена язычники куда дальше от технократизма, чем даже жирные патриархийные попы, изгоняющие из компьютеров "нечистую силу" обрызгиванием "святой водой". Но понятно, что в основе и тех, и других лежит христианский идеал смиренного человечка, который ничем не интересуется и ничего не делает, только ходит в церковь и замаливает грехи.