Телечеловек
Шрифт:
Внезапно аппарат перестал действовать.
У меня сохранился текст лекции, и я точно помню, на чем именно остановился, когда произошла "авария".
Вот этот текст:
"Будущее — дело грядущих поколений. Нельзя искусственно воздействовать на естественный процесс развития жизни. Единственное, что мы в состоянии сделать, — это в меру наших сил и возможностей поднимать науку на более высокую ступень, дабы будущие поколения могли продвигать ее еще дальше. До тех пор пока на земле будут существовать люди, неизбежны противоречия и столкновения интересов.
В наши
На этом месте аппарат отказал. Возможно, вышли из строя батареи питания. Мгновенно была забыта лекция, с которой мне предстояло выступить сегодня вечером, и все знаменитости и светила науки, которые должны были присутствовать в клубе Бэклахэм. Что случилось с батареями? Утром они действовали безотказно.
Размышляя над этой загадкой, я достал из верхнего кармана пиджака радиофон.
— Нилл?
— Что случилось, профессор?
— Видимо, вышли из строя батареи. Сейчас некогда выяснять почему. По-моему, запасные батареи находятся в шкафу "С".
— Совершенно верно. Сейчас принесу, — ответил он.
Я включил аварийную линию и осветил детали цилиндрического приемника. Через несколько минут Нилл принес запасные батареи.
— Что могло случиться? — поинтересовался он.
— Мне и самому хотелось бы знать, — ответил я.
— Может быть, помехи вызваны грозой?
— Почему же их не было в самом начале?
Продолжая говорить, я вынул из аппарата батареи. Странно — по внешнему виду они были в полной исправности.
— С вашего разрешения, профессор, я отнесу их в лабораторию и там проверю, — предложил Нилл.
— Да, пожалуйста. И, будьте добры, о результатах проверки немедленно сообщите.
Явно обескураженный, Нилл вышел.
Когда этот молодой ученый по окончании университета поступил ко мне в конструкторское бюро, он с беспримерным рвением включился в экспериментальную работу, взяв на себя детальную разработку части проекта. Да, да! Именно части, я не оговорился, так как Нилл был посвящен далеко не во все и знал лишь часть задуманной мною конструкции.
Сменив батареи, я провозился с аппаратом еще около получаса, прежде чем, к огромной своей радости, убедился, что он работает превосходно, и только после этого выключил осветительные приборы. И тут я снова увидел своего двойника — собственное репродуцированное стереоскопическое изображение. Привычным движением я отрегулировал резкость изображения на экране приемника, точно зная расположение нужных кнопок, и перешел в студию.
По стеклам по-прежнему барабанил дождь. Вот в такие же сумерки,
Я неплотно прикрыл за собой дверь, а из демонстрационного зала донесся голос "репродуцированного Бирминга" — так в путку прозвали сотрудники моего "двойника". Аппарат абсолютно точно воспроизводил каждое мое слово.
Только я собрался поделиться с Ниллом своей радостью, как услышал неистовую брань:
— А-а, дьявол тебя побери!
Вслед за этим послышался грохот, словно опрокинули что-то тяжелое.
— Осторожнее! — испуганно вскрикнул я.
"Вероятно, вернулся Нилл и случайно опрокинул телевизионный аппарат" — это было первое, что пришло мне в голову. Однако в ответ на мое восклицание донесся слабый шорох, словно что-то покатилось по полу демонстрационного зала с мягким изоляционным покрытием. Этот едва уловимый звук удалось расслышать лишь потому, что внезапно воцарилась полная тишина: установка вновь перестала работать.
Я поспешил к двери. Как сейчас помню, в ту минуту меня больше беспокоила участь Нилла, чем судьба самого аппарата. Мне казалось, что Нилл нечаянно наткнулся в темноте на установку и сильно ушибся.
Когда я распахнул дверь, в демонстрационный зал ворвалась узкая полоса света. Там никого не было. Я включил электрический свет и окончательно убедился, что зал абсолютно пуст. Не зная, что и подумать, я совершенно растерялся.
На том месте, где стояла установка, тоже ничего не оказалось… Я в недоумении обвел зал глазами. "Не мог же аппарат сам опрокинуться и исчезнуть… Неужели похищен?" — размышлял я, присев на корточки и подбирая с полу какие-то винтики и гаечки, вероятно, забытые мной на крышке таинственно исчезнувшего аппарата.
— Кто-нибудь здесь есть? — громко крикнул я, выбежав в коридор.
Впереди послышался чей-то говор; я бросился туда. За первым поворотом коридора я отчетливо расслышал голос "репродуцированного Бирминга":
"В наши дни много говорят о войне…"
Я стал громко звать Нилла. Никто не откликался. И только уже почти дойдя до лестницы, я сообразил, что нужно немедленно объявить тревогу, вызвать по радиофону охрану. Но осуществить свое намерение я не успел: в следующий миг кто-то сзади нанес мне сильный удар по голове и я рухнул на пол, потеряв сознание.
Очнувшись, я не сразу сообразил, что со мной и где я. Вокруг кромешная тьма. И только через несколько секунд память начала восстанавливать подробности случившегося. Я взглянул на часы. Фосфоресцирующие стрелки показывали девять часов. Значит, я пролежал без сознания целых два часа!
К счастью, удар только оглушил меня. Поднявшись, я некоторое время стоял в нерешительности, не зная, что предпринять: то ли бежать на место происшествия и еще раз удостовериться во всем, то ли поднять на ноги охрану? Последнее казалось наиболее целесообразным, но сначала я решил еще раз позвонить Ниллу. Он по-прежнему не отвечал.