Телекин

Орвар Алекс

— Спасибо тебе, Гриш. Серьезно.

— Ты это, не унывай главное! Мы со всем справимся! — положив мне руку на плечо произнес Гриша.

Я решил промолчать - нечего мне было сказать другу. Он прав и точка!

Нужно любой ценой изучить свои возможности, ведь мое избирательное чутье подсказывало: если сейчас их не освоить, то потом их будет попросту некому осваивать. Мрачноватые какие-то предчувствия.

Покачивая головой, Гриша пристально на меня посмотрел и внезапно спросил:

— Ты сам то как? Готов ко всему этому безобразию?

—

Нет, но это уже не имеет никакого значения. — с Гришей можно быть честным, поэтому и не стал его уверять в том какой я непробиваемый, малочувствительный, да и вообще фраза “как с гуся вода” — это мое второе имя.

Гриша все понял и вздохнул, аккуратно положил фильтр от сигареты на стол, вышел в прихожую и спустя несколько секунд вошел обратно, но уже победно потряхивая звякающим на все лады пакетом:

— Прорвемся, друг! У меня тут одиннадцать древних тарелок и три штуки не менее раритетных чашек! Что называется — пора телекинетировать!

— Тогда приступим — я пожал плечами и принялся разливать кофе по кружкам. Телекинез телекинезом, а кофе налить не забудь.

Как сказал один небезызвестный драматург: есть вещи, которые стоят того, чтобы им хранили верность.

Глава 4. Антинаучные эксперименты

Идея, конечно, была хорошая. Ровно до того момента, как мы начали воплощать ее в жизнь. Если бы сегодня кто-нибудь зашел в мою квартиру, то первое что пришло бы на ум этому, вне всяких сомнений, храброму человеку - «Вызываю скорую и пару крпеких санитаров из ближайшей ПНД».

И этот потенциальный «кто-нибудь» был бы абсолютно прав!

Практически весь день напролет двое молодых людей азартно швырялись друг в друга кусками посуды (по крайней мере, так это выглядело со стороны). При этом один из них довольно странно себя вел - вытягивал руку (а иногда и руки) в направлении летящего, стоящего, лежащего или любого другого куска посуды и начинал активно размахивать ими (в смысле руками).

Помимо посуды досталось и всей остальной квартире, куски посуды не разбирали куда им лететь - в относительно новый ковер, купленный мной при случае на распродаже или же впиваться в потолок, покрытый пенопластовой плиткой. Особенно в этом плане отличились осколки от ветхих гришиных тарелок.

А ведь начиналось все так безобидно…

— Я тут подумал! — торжественно заявил мой друг Гриша, для убедительности поднимая указательный палец к и без того пострадавшему потолку.

Скептически изогнув бровь, я выжидающе уставился на этого почти гениального почти придумщика.

— Смотри, для начала нам нужно выяснить можешь ли ты в принципе поднимать в воздух вещи? А если да, то какой вес для тебя будет максимальным? Верно же?

— Ну, предположим. — осторожно ответил я другу, не до конца понимая к чему он ведет.

— Что ты предположишь? Ну какой ты теле…телекин, если не можешь поднимать вещи

в воздух? Да здравствует левитация! — изобразил неопределенное движение рукой Гриша и вопросительно посмотрел на меня.

Не думаю, что понятие левитация применимо к старой посуде, но, в конце концов, кому это интересно?

— Да согласен я, давай сюда уже свою тарелку! — махнул рукой я, мне и самому не терпелось начать. К чему затягивать?

— Блеск, значит, летающая тарелка, да? — заулыбался Гриша, одновременно ставя вышеуказанный предмет посуды на табуретку, которую мы заблаговременно разместили в центре комнаты. — Сейчас будет магия!

— Именно, — спокойно подтвердил я, сейчас мне нужно быть максимально сосредоточенным.

Так, что-то подсказывает мне, что привычный метод разрушения посуды (сжать кулак, разжать кулак) здесь не прокатит. Сейчас моя цель состояла вовсе не поломке того или иного предмета обстановки (хотя, так хотелось…), а всего лишь переместить его в пространстве! Да вообще без проблем!

Вот если как следует растопырить в стороны пальцы и попробовать воздействовать на предмет как бы снизу? Как, собственно, и поднимают наполненную тарелку нормальные люди, если делают это одной рукой.

Тут то тарелка и шелохнулась. Совсем немного, примерно на сантиметр-полтора, но сдвинулась же!

— И что? Это все? — первый нарушил минутную тишину Гриша, настала его очередь скептически изгибать брови, и, должен признать, у него это получается куда как театральнее.

Ну да, это же не я ходил на театральный кружок во времена своей бурной молодости. Да я в принципе никуда не ходил кроме компьютерных клубов, зато уж там я мог залипать ежедневно и чуть ли не до позднего вечера! Это не нравилось остальным посетителям клуба (ну еще бы) и, в особенности, не нравилось моим родителям. Поэтому каждый свой “компьютерный” час мне приходилось отстаивать всерьез и по-взрослому.

— Да погоди ты! Это только начало. У меня даже голова не болит для таких телекинетических подвигов! — праведно возмутился я.

— Артем, а с чего ты так уверен, что тебе обязательно нужна эта самая боль? Ты мазохист и не приемлешь традиционных методов познания себя? — падая на диван спросил Гриша.

— Гриша, какая нафиг уверенность? О чем ты? Я сейчас как слепой котенок в черной комнате! Без дверей! Да и ты тоже! Все, что мы можем в данных обстоятельствах - это пробовать и ошибаться.

— Тогда давай, Гудини, отмочи по-взрослому! — с этими словами Гриша яростно ткнул пальцем в многострадальную тарелку. — Где там моя последняя баночка пива...

Неодобрительно взглянул на друга, я как следует поднапрягся, и… Вторая попытка привела к аналогичному результату. Ну разве что предмет сместился на сантиметр дальше первого рывка.

— Стоп! Хорошо, ты попробовал уже второй раз, что именно ты чувствуешь во время воздействия на объект? — по-деловому спросил Григорий, раскинув руки на спинке дивана и прихлебывая из бутылки.