Телекин

Орвар Алекс

Сидя же с кружкой ароматного и великолепного напитка я размышлял – первое, нужно звонить Игнату, ведь попросить пару отгулов конкретно сейчас явно не помешает, а там чем черт не шутит, может и больничный возьму.

Второе – что еще за чертовщина происходит вокруг моей многострадальной тушки? Что произошло этой ночью в моей квартире, а если быть более точным: в спальне. Квартира заперта изнутри на стальную щеколду, живу я на девятом этаже, соответственно, делаю вывод, что в квартире ночью кроме меня никого не было. Тогда откуда

эти разрушения? Влезли через окно?

Быстро осмотрев все оконные проемы в квартире на предмет проникновения и убедившись, что целостность внешних стекол никоим образом не нарушена, вернулся на кухню.

Может я лунатизмом приболел? А это вообще болезнь? Стоит прояснить вопрос.

Быстро достав свой смартфон, я вбил соответствующий запрос в поисковую строку и углубился в чтение…

Сомнительная теория вышла, очень сомнительная, как минимум – на мне должны были остаться разнообразные синяки, ссадины и тому подобные следствия лунного погрома. После таких-то разрушений. Да и каким образом я бы так перекрутил железную люстру?

— Мда уж. — взглянув на ту самую люстру, я лишь в очередной раз сокрушенно мотнул головой и вернулся на кухню.

Тогда что? Если отбросить совсем уж бредовые идеи, связанные с магией и тому подобным мистицизмом, то вариантов попросту нет. Квартира сама себя разгромила!

Абсурдные мысли! Интересно, они столь же абсурдны, как и зарождающиеся сомнения в собственном рассудке?

Стоит взглянуть правде в глаза: единственное живое существо, бывшее этой ночью в моей квартире, это... я.

Прекрасно понимая, что выгляжу сейчас как пятнадцатилетний фанат одного небезызвестного ситха, оказавшийся на отвязном фестивале косплееров, я вытянул руку по направлению к кружке кофе и попробовал ее…что? Сломать? Задушить? Да чем я тут вообще занимаюсь?!

Злясь на себя, на чертовы ступеньки той чертовой лестницы, на головную боль и даже на не в меру любопытного соседа, я прикрыл глаза и попытался успокоиться. Не успокоился.

Взяв в руки кружку с благодатным напитком, я крепко сжал ее и свесил голову. Отчаяние захлестывало меня, ведь я попросту терялся в догадках — что именно происходит со мной и моим окружением?

Внезапный и громкий звук оборвал мои самоуничижительные размышления и заставил резко распахнуть глаза во всю ширь.

— Твою мать. — только и смог сказать я, это все, дальше уже нельзя. Дальше уже клиника. Точнее — психоневрологический диспансер, куда меня, судя по всему, в скором времени и поместят!

Кружка была разбита, даже не так – кружка была разбита на сотни маленьких осколков. И судя по осколкам, кружка каким-то малопонятным мне образом схлопнулась саму в себя, при этом осколки почти не разлетелись, а скорее аккуратно упали в радиусе примерно двадцати сантиметров от прежнего места дислокации кружки. Ровным таким кружком упали.

Однако, это не помешало содержимому кружки как следует расплескаться по столу.

Да черт с ним

с этим кофе, потом ототру его со стола, стен и пола. Ну и с себя заодно. Важен ответ на вопрос – что сейчас произошло и насколько бурно разыгралась моя фантазия?

Начав анализировать порядок действий, приведший к такому однозначно странному результату, я почти сразу ухватил за хвост ровно две самые важные мысли: на момент мини-взрыва (ну или что там кружку разрушило) я был крайне зол на всех подряд, и у меня чертовски болела голова! Но уже после взрыва кружки она совершенно перестала болеть! Эмоциональный всплеск, головная боль и взрыв связаны между собой?

Бред сивой кобылы – вот так я бы и заявил такому фантазеру. Не будь я сам на месте этого самого фантазера.

А если все-таки попробовать совершить это...чем бы оно не было, более осознанно? Еще раз, только на это раз с открытыми глазами и скептическим выражением лица.

Придется повторить абсолютно все условия, но есть одна загвоздка – голова то пока не болит. М-да уж.

Решив заняться хоть чем-то полезным во время ожидания головной боли (кому сказать – не поверят), набрал номер своего начальника и после нескольких гудков он все-таки соизволил ответить:

— Игнат, у меня проблемы. — бодренько начал я.

— Да я уже в курсе, ты вчера умудрился на лестнице навернуться, мне передали. Ты как там, в порядке? — обеспокоенность Игната было слышно, что называется – невооруженным ухом.

— Голова болит, все кружится, возможно, что это сотрясение.

— Понятно все с тобой, отгул нужен?

— В точку! Спасибо! Два отгула на сегодня и завтра будет в самый раз, как раз в больницу схожу.

— Ну, предположим, к доктору ты можешь сходить и в один день. Сегодня, к примеру. — неуверенно протянул Игнат.

— А очередь? А предварительные талоны? — искренне возмутился я такой несправедливости. — Да ты пойми, Игнат, я же могу в обморок упасть прямо посреди улицы!

Из трубки донесся горький вздох. Потом еще один. После чего Игнат все же дал свое начальственное добро:

— Окей, два отгула, Артем. Выздоравливай, без тебя тут скучновато!

— Спасибо и пока, Игнат. — попрощался я, скривив страдальческую мину — головная боль начала потихоньку возвращаться.

Вовремя, тебя то я и ждал, родная моя.

На этот раз жертвой моего эксперимента была выбрана тарелка (у меня их ещё много, в отличие от кружек).

Убрав со стола все лишнее, я поставил одну единственную тарелку ровно посередине стола и отошел в противоположный от стола угол кухни. Я не из пугливых, но разумная предосторожность еще никому не помешала, ведь так?

— Нус, попробуем. — увлеченно прошептал я так, будто от громкости моего голоса зависела успешность эксперимента.

Вытянув сжатую в кулак руку в сторону потенциальной и немного керамической жертвы, я прикрыл глаза и начал концентрироваться на боли в голове.