Телемаг
Шрифт:
– Дзинь, - прозвучал смутно знакомый звук хрустального звона.
– Филипп Дойч, второе поколение, - находившийся в помещении маг констатировал уровень моего дара.
«-Пусть будет второй», - не стал спорить я.
Единственное, что меня волновало, так это конструкт Блокировки, находившийся ранее в районе аппендикса. Скосив глаза, я с тщательно скрываемой радостью отметил, как он развеивается буквально на моих глазах.
– Блокировка аннулирована, прошу выйти, - произнес тот же невзрачный голос.
Кивнув, я молча покинул внутреннее
– Леопольд Цим, - подойдя и поздоровавшись, я никак не мог встретиться взглядом с Варей, стоящей рядом со своим отцом.
– Иди, подожди меня в экипаже, - проигнорировав мое приветствие, кивнул он на выход своей дочери.
– Прощай Фил, номер в гостинице оплачен еще на три дня, - смазано поцеловав меня в щеку, она развернулась и ушла, так и не встретившись со мной взглядом.
«-И что это значит?» - не понял я.
– Гхм, Филипп Дойч, я признаться тебе благодарен, - неожиданно начал отец Вари: - не зная, что ты вернулся, я был готов вчера к тому, что дочь устроит мне «сцену», но, ты оказался в казарме, что невольно решило проблему с традициями.
– Традициями? – стараясь скрыть начавшую усиливаться нервозность, уточнил я.
– Ну, студенческие традиции, это важно, особенно для романтических девушек, - ответил Леопольд Цим и, уловив мое непонимание, дополнил: - провести последнюю ночь, перед принятием в Гильдию, с тем же парнем, с которым прошла Инициация.
– Последнюю значит, - наконец то дошло до меня.
– Последнюю, - правильно интерпретировав изменившуюся в моем голосе интонацию, кивнул мужчина: - так что я надеюсь, что ты так же будешь придерживаться традиций и не будешь более искать встречи с Варварой.
– Специально не буду, -пообещал я, оставив себе «лазейку» в случае непредвиденных обстоятельств.
– Ну, если с этим все решили, то теперь давай перейдем к твоему неожиданному появлению в Столице, - неуловимо изменившись, передо мной стоял не отец дочери, а полковник.
– Через неделю боевых действий, где я участвовал в составе отряда наемников, командир Марек меня отпустил, сказав, что на то, чтобы добраться до столицы из тех мест где мы были, мне потребуется две недели, - произнес я честным голосом.
– И? – огладив ладонью усы, спросил Леопольд Цим.
– Я две недели добирался до Столицы, сначала пешком, потом дилижансом, - пожав плечами, я как мог, натуралистично, изобразил конец истории.
– Ну, пусть так, - видимо все-таки не поверив, хмыкнул полковник.
Распрощавшись, мы разошлись в разные стороны. Среди тех, кто еще не прошел принятие в Гильдию, близких знакомых у меня не было,
По дороге в гостиницу, куда мне пришлось возвращаться пешком, я вспомнил, что у меня больше нет денег. Те монеты, что передавали наемники за покупку продуктов через телепорт, частично оседали в моем кармане. На то, чтобы прожить неделю их еще хватало. На что-то большее, не хватало совсем.
Свернув к зданию Банка, я посетил депозитарную комнату, сняв остатки средств с не успевшего обнулиться счета. Переведенные туда за четыре телепорта средства, за вычетом десяти процентов Королевского налога и месячного списания по процентам, составляли чуть более пяти тысяч монет. Имея возможность запечатывать любые предметы в «карманах», я изъял из хранилища все свое золото.
Гостиничный номер оставался в моем распоряжении, только вот вернувшись в него, я сразу же вспомнил о Варе. Испытывая не самые лучшие чувства от того, как произошло наше расставание, я решил, что лучшим средством от них избавиться, станет смена обстановки.
«-Поеду домой», - решил я, воспоминания о Рюкельвиле оставались светлыми и безмятежными.
Усевшись в дилижанс, я вспомнил, что так и не предупредил маму о своем скором возвращении. В отделении для одаренных, помимо мягких сидений, имелся и откидной столик с малым запасом бумаги и писчими принадлежностями. Решив, что это сделано для того, чтобы во время долгого пути одарённые могли писать заметки, я воспользовался оказией и написал письмо.
Ответ пришел, но с запозданием, в письме ма поздравляла меня с окончанием обучения, а так же сообщала «радостную» новость. Оказывается, пока меня не было, домой вернулся мой отец. Мама просила не упоминать в его присутствии о господине Тироне. Скрывая ото всех свои с ним отношения, ма оказалась права.
Чувства, которые я испытал от подобной новости, вытеснили все переживания, которые «тянулись» за мной из столицы. За время пути я смог успокоиться и взять себя в руки. К тому моменту, когда моя нога переступала родительский дом, я был спокоен и предупредительно учтив.
– Филипп! – стоило мне оказаться в гостиной, как сидевшая до этого в одном из кресел, ма поднялась и подошла ко мне быстрым шагом.
Поцелуи, объятия, осматривание со всех сторон, все это я вытерпел со стоическим спокойствием. В конце концов, она была моей мамой и ей я мог простить практически все.
– Филипп, познакомься, это твой отец, Клаус, - убедившись, что со мной все в порядке, ма вспомнила об еще одном человеке, находившемся в гостиной.
– Отец, - склонил я голову.
– Сын, - так и не встав с кресла, в котором сидел, чуть кивнул в ответ на мое приветствие, он.
Статный, красивый, ухоженный, холеный, как он выглядел ранее, я не знал. То, как он выглядел сейчас, говорило о том, что прожитые годы его никак не коснулись. Безукоризненно одетый, с цепким взглядом, мне он сразу не понравился.