Телохранитель
Шрифт:
В почти пустой зале в этот час царила душная тишина жаркого южного июльского вечера. Где-то в глубине громадного дома слышались гудение кондиционера и приглушенные голоса слуг. Франческа, в надежде уловить дуновение прохладного воздуха, отошла к окну. Трое мужчин — бухгалтер и два юриста, одним из которых был уже знакомый ей Гарри Стиллман, потянулись за нею следом.
Франческа, измученная жарой и дорогой, никак не могла сосредоточиться на рассказе младшего совладельца юридической фирмы. Она подняла руку, подхватила повлажневшие темные вьющиеся волосы и отвела их с шеи, радуясь мгновению относительной прохлады. Но
Хорошо отглаженный и пригнанный по фигуре льняной брючный костюм, который был на ней, потяжелел и неприятно липнул к коже. Франческа провела в пути больше пяти часов, и сейчас ей больше всего хотелось принять прохладный душ и переодеться. Но она стеснялась высказать свое желание.
Франческа просто не представляла себе, что во Флориде будет так жарко. Да, сейчас стояло лето. Да, влажный воздух. Но к такой ошеломительной, почти тропической жаре она не была готова. Она подняла руку к вороту жакета и застегнула пуговицу, почему-то решив, что ее собеседники неправильно истолкуют такую вольность в одежде.
Младший из совладельцев юридической фирмы, Морис Ньюмен, тем временем описывал тот стиль жизни, который царил в Палм-Бич:
— Сливки общества живут здесь в такой роскоши, которой, сказать по правде, могли бы позавидовать и короли. Имена предков ваших соседей — одно громче другого. Когда-то именно они заправляли финансами и промышленностью Соединенных Штатов. Дью Пирсон Морган, Гораций Додж, Уильям Вандербильдт, Генри Флаглер, Джон Якоб Астор и, разумеется, старина Чарльз Д. Бладворт собственной персоной.
Морис Ньюмен не смог скрыть в своем голосе подобострастную нотку.
— Их смело можно назвать владыками мира. Рассказывают, что как-то вечером Чарли Бладворт-старший играл в покер в компании таких же богачей в собственном салон-вагоне, стоявшем там, где сейчас поле для гольфа, и нью-йоркский банкир Морти Шифф подошел к ним и спросил, каковы ставки в игре. Чарли Бладворт ответил, что на кону сейчас десять тысяч долларов. «В таком случае и я сыграю с вами», — сказал Шифф, и они дали ему одну фишку!
Мужчины рассмеялись. Франческа лишь улыбнулась, скорее из вежливости. Анекдоты из жизни миллионеров Палм-Бич уже успели ей наскучить, ей пришлось выслушивать их с того момента, как юристы встретили ее у трапа самолета, прибывшего утром в Бостон.
Куда больше ее занимали мысли об этом огромном пустующем доме. Особняк Бладвортов оказался совершенно непохож на тот образ, который сложился у нее после изучения фотографий самого здания и интерьеров, предварительно посланных ей. Теперь, когда Франческа стояла и оглядывала громадное помещение, представлявшее собой точную копию парадной залы венецианского Дворца дожей, действительность ошеломила ее. Она чувствовала себя чужой и лишней среди всего этого великолепия.
Последние два года Франческа провела в однокомнатной квартирке стандартного жилого дома, экономя получаемое в Северо-Восточном университете жалованье, чтобы перебраться в более симпатичное место, возможно, за реку, в Кембридж. Ей хотелось иметь настоящую кухню, а не закрытую ширмой плиту и столик с горкой посуды, а также уютную спальню с настоящей кроватью вместо раскладного
— Вы постепенно привыкнете к этому климату, мисс Луккезе, — сказал бухгалтер, глядя на нее с восхищением.
Его взгляд на несколько мгновений задержался на нежном овале лица Франчески, на ее серых глазах, серебристое мерцание которых усиливалось в обрамлении глубокой тени черных ресниц, на мягких губах, потом с трудом ушел в сторону.
— Видите ли, часть кондиционеров уже устарела и нуждается в замене. Если вы взглянете на них поближе, вы поймете, что я имею в виду.
Гарри Стиллман со своим младшим коллегой в это время направились к стоявшему у противоположной стены большой залы старинному органу. Франческа и бухгалтер медленно последовали за ними.
За витражными окнами лучи заходящего солнца тонули в нежной голубизне вод Гольфстрима, отражаясь от поверхности, проходили сквозь цветные стекла и ложились красными, желтыми и светло-синими пятнами на белые и черные мраморные плиты пола, напоминающего шахматную доску. Пустое огромное помещение оживлялось только игрой красок. Громадные светильники рубинового стекла на золоченых цепях спускались со сводчатого потолка, а причудливо переплетенные фиолетово-красные колонны поддерживали галерею, балюстрада которой была украшена геральдическими гербами, укрепленными на позолоченных деревянных щитах.
Бухгалтер продолжал:
— Миссис Бергстром всегда хотела, чтобы здесь все сохранялось в том виде, как при ее отце и деде. Поэтому никто не решился оснастить дом современными кондиционерами, а старые почти все вышли из строя.
Когда они подошли к юристам, старший компаньон произнес:
— Планировка дома не случайна. Эта громадная зала, которую, кстати, чертовски дорого отапливать зимой, и расположение других комнат повторяют собой одно здание Венеции. Дело в том, что Бладворт-старший всем сердцем влюбился в этот город и не мог придумать ничего лучшего, кроме как построить копию здания, увиденного им на площади Святого Марка. Вернувшись в Соединенные Штаты, он лелеял одну мысль — построить венецианское палаццо в своем новом поместье на Палм-Бич. Ему пришлось отказаться от мысли разобрать оригинал по частям и перевезти его сюда, так как эксперты в один голос заявили, что тот не выдержит транспортировки. Строительство было завершено всего за тринадцать месяцев. Это является фантастическим результатом, если принять во внимание, что предметы обстановки закупались в Италии агентами Бладворта и переправлялись через Атлантику. Здесь над интерьерами трудились специально приглашенные из Нью-Йорка и Филадельфии специалисты.
Бухгалтер тихо сказал Франческе:
— Мисс Луккезе, если вас интересуют подробности, то вам стоит ознакомиться с буклетом, посвященным палаццо. У нас в офисе в деле есть один экземпляр. Его составил второй муж миссис Бергстром, Деласи, когда она стала подумывать о том, чтобы превратить дом в музей и передать его штату Флорида. Так вот, в буклете есть подробное описание его интерьеров, перечисление предметов обстановки, картин, антикварных вещей, доставленных из Италии. Вам это будет любопытно знать, если вы решите здесь жить.