Телохранитель
Шрифт:
— Я люблю тебя, Франческа, — негромко произнес Курт. — Я еще не говорил таких слов ни одной женщине, но, с божьей помощью, говорю их теперь. Я буду стараться измениться ради тебя, но ты должна любить меня. И, если что-нибудь случится со мной, пожалуйста, прости меня.
Эти слова показались ей очень странными. Франческа не поняла их, машинально ответив на его поцелуй, завершающий церемонию. Единственное, что она поняла, что он любит ее.
— Здесь хватит народу, чтобы осыпать их рисом? — громко спросила
Жена Анджело подошла к ним, держа в руках серебряный поднос с небольшими пакетиками риса, перевязанными розовыми и голубыми ленточками. Толстяк Анджело, облаченный в уже измятый белый полотняный костюм, оглядел гостей.
— А куда это девались юристы? — неожиданно спросил он. — Ты не знаешь, Курт, кто их надоумил явиться сюда именно сегодня?
Франческа не обратила на эти слова никакого внимания, глядя на зелень лужайки, разбитой вдоль розария, и на большой фонтан, дорожка за которым, раздваиваясь, уходила к большому плавательному бассейну и к домикам для гостей.
На повороте показался черный седан и резко затормозил, подняв облако белой пыли. Из машины вышли трое мужчин в черных официальных костюмах и торопливо направились вдоль окружавшей розарий живой изгороди.
Поначалу никто из приглашенных на свадьбу гостей не обратил на них внимания. Франческа лишь подумала, что если это гости, то они изрядно опоздали. Почему-то эти мужчины ничуть не походили на гостей.
Еще один черный седан появился на дорожке и, обогнув уже стоявший там автомобиль, проехал чуть вперед и остановился, скрипнув тормозами, у большого куста олеандра.
Анджело, с бокалом шампанского в руке, обернулся на шум. Курт в первый раз за сегодняшний день выпустил из своей ладони руку Франчески.
Несколько мужчин выскочили из второго автомобиля и двинулись за первой группой, которая уже приблизилась к невысокой живой изгороди по ту сторону розария. Трое из них перепрыгнули через изгородь и, не успев погасить инерцию, опрокинули празднично накрытый стол, уставленный тарелками с закусками, серебряными ведерками с шампанским и вазами с живыми цветами.
Касси вскрикнула. Анджело, двигаясь неожиданно быстро при всей своей полноте, оттолкнул Франческу в сторону и схватил Курта Бергстрома за руку, что-то крича при этом.
Они бросились бежать, даже не оглянувшись на застывших в изумлении жен, и мчались к густым зарослям, которые отделяли «Дом Чарльза» от соседнего поместья Уитни. Несколько мужчин в черных костюмах бросилась наперерез Курту Бергстрому и Анджело, чтобы перехватить их.
Франческа с открытым от удивления ртом смотрела, как мимо нее пробежал человек с пистолетом, сверкающим металлом на ярком солнечном свете. Повернувшись, она увидела рядом с собой Гарри Стиллмана. Юрист успокаивающе положил руку ей на плечо.
— Оставайтесь на месте, дорогая, —
Мимо них пробежали еще несколько человек, на этот раз в зеленых с бежевым мундирах полиции штата. На автомобильной дорожке остановилось еще несколько машин.
Высокий человек с суровым, но хорошо знакомым лицом, держа в руке что-то бубнящее радиопереговорное устройство, подбежал к Гарри Стиллману и протянул ему сложенный белый листок бумаги.
— Вот этот чертов ордер на арест, — сказал он.
Взгляд черных глаз Джона Тартла быстро скользнул по Франческе, отметив роскошное подвенечное платье, тщательно уложенные волосы и расширенные глаза на побледневшем лице.
— Боже Мой, — пробормотал он.
Потом, повернувшись к Гарри Стиллману, спросил:
— Они успели пожениться?
Юрист молча кивнул головой.
— Привет, Джон Тартл, — сказала Франческа.
Ей пришлось напрячь голос, чтобы перекрыть доносящиеся с прибрежного шоссе завывания сирен. Она ничуть не удивилась, что Джон Тартл появился, чтобы поздравить ее.
— Я рада, что вы пришли на мою свадьбу, — добавила она.
Джон Тартл снова взглянул на нее, и его взгляд был, как обычно, непроницаем. Ничего не ответив, он быстро отошел от нее.
Одетые в черное люди пробивались сквозь густые заросли, разделяющие два поместья. Невнятные голоса из переговорных устройств все еще висели в воздухе. Питер Пиви и телохранитель подняли стол и унесли разбитую посуду и испорченные закуски. Франческу одолело неистовое желание расхохотаться во все горло.
Свадебное торжество явно закончилось весьма странно. Мировой судья, мистер Овенс, разговаривал с юристом в сером костюме, прибывшим из Майами вместе с Гарри Стиллманом. Все выглядели возбужденными и озабоченными.
— Франческа, — мягко произнес Гарри Стиллман, — пусть миссис Шенер проводит вас в вашу комнату. Вам лучше прилечь. Франческа, дорогая, вы меня слышите?
Он поднял руку и осторожно повернул ее голову, чтобы увидеть лицо.
— Вот так лучше. Теперь поднимитесь наверх с миссис Шенер и лягте в постель, а она позаботится о вас, пока все тут не закончится.
Франческа широко улыбнулась ему в ответ.
— Боже мой, — внезапно произнес Гарри Стиллман, всматриваясь в ее глаза. — Да ее надо немедленно показать врачу!
Он повернулся к миссис Шенер и произнес:
— Уложите ее в постель и побудьте рядом. Я постараюсь прислать кого-нибудь присмотреть за ней через пару минут.
— А где же Курт? — спросила Франческа.
Никто не обратил внимания на ее слова. Даже Герда Шенер выглядела чем-то озабоченной и довольно грубо потащила ее по направлению к особняку, на каждом шагу повторяя, что надо спешить, спешить, спешить.