Телохранитель
Шрифт:
Утомленное желтоватое солнце, закатив глаза, взирало на гостя с видом: 'Не нравится, не пей, я ж тебя не заставляю!' Но маг упорно сыпал по несколько ложек в кружку с надписью 'Йад' и разводил отвратительный кофейный напиток крутым кипятком. Идалгир пил жалкое подобие кофе и чувствовал, что среди терпкого порошка подмешаны совершенно несъедобные добавки, возможно, яды. Офелию бы сюда! Возлюбленная Идалгира с детства увлекалась целительством и запросто умела распознать вкус отравы.
Одно успокаивало мага — если такой кофе пьют здесь и не умирают, значит, и его организму от нескольких десятков кружек ничего не станет. Или неспроста Лариса так воротит нос от кофе?
Выпив очередную порцию ободряющего напитка, Идалгир
'Если мы с Ларой идем к ветеринарному врачу, то чтобы выглядеть не подозрительными, нам нужно животное. Но у нас такового нет. Значит, его следует достать!' — осенило мага.
Он ударил рукой по столу, насыпал еще две ложки кофе и снова заварил его. Вокруг ни одного зверя: одни люди и коробочки на колесах. Маг, скучая, изучал пейзаж за окном, когда его внимание привлекли два лицедея в ярких зеленых кафтанах, сверкающих на солнце как сверхновая. Они стояли у дороги, где мчались коробочки. Один, в вытянутой руке держал некую странную штуковину, а второй чуть ли не выскакивал на дорогу, махал полосатой черно-белой палочкой, зазывая к себе на представление очередного владельца коробочки на колесах. Вот золотистая повозка, которой махнул лицедей, причалила к краю дороги, и оттуда вышел толстячок. Переминаясь с ноги на ногу, он почему-то недовольно смотрел на волшебников-лицедеев, который вдвоем что-то втолковывали толстячку. Он нехотя вытащил из кармана книжечку. Со стихами, подумалось Идалгиру. Один из волшебников, словно сокровище несусветное, ухватил книжицу и принялся ее разглядывать, а второй писал… Неужели конкурс песен устроили? Толстячок тем временем пытался втолковать что-то сначала любителю поэзии, потом писателю, но те словно и не захотели слушать своего зрителя. Тут, наконец, сунул исписанную бумажку поникшему толстячку, а читатель, добыв из книжицы что-то маленькое, неразличимое с того расстояния, с которого наблюдал Идалгир, протянул остатки хозяину. Тот, понурив голову, направился к своей повозке и вскоре уехал.
Какие странные лицедеи! — подумалось в этот момент Идалгиру. У себя в Вейлингском королевстве он встречал немало и волшебников, магов, умеющих колдовать только с помощью палки-артефакта, и менестрелей, чьи песни и стихи радовали слух, но после общения с такими людьми ни один не уходил грустным и понурым. А эти двое весельчаков с полосатыми палками совершенно не умели работать с публикой, раз народ уходил прочь в наидурнейшем настроении. Да-да, именно с палками, потому что у Вейлингских волшебников артефакты куда изящнее и тоньше. Но и дубиной это не назвать. Таким не получится больно ударить. Игрушка какая-то.
Идалгир залпом допил то ли десятую, то ли пятнадцатую чашку кофе и вернулся к окну в тот момент, когда лицедеи о чем-то беседовали со светловолосой девушкой, причалившей к ним на не очень большой красной коробке-ящике, радостно подмигивающем желтыми огоньками. Но ее хозяйке, похоже, было не до веселья. Она вырывала у волшебника зелененькую книжицу, а второй лицедей пытался показать ей свой артефакт: 'Посмотри, какая штуковина у меня имеется!' Потом блондинке удалось забрать не только свой 'сборник стихов', но и 'творение менестреля'. Она показательно разорвала его на клочки и бросила под ноги двум волшебникам-неудачникам.
Да они бездари! — дошло Идалгиру. Будь эти двое хоть немного талантливы, то и толстячок не ушел бы от них недовольным. А тем временем девица уселась в свою повозку и умчалась прочь, как-то неестественно виляя по дороге. Это ж надо было двум лицедеям так разозлить девушку!
Впрочем, если вспомнить об отсутствии магии, не мудрено, что забредшие в Челябинск волшебники — такие бесталанные.
Но не время наблюдать за захватывающими представлениями, что устраивали два полноватых мужичка в ярко-зеленом у обочины дороги. Пока Лариса на работе — стоит найти хоть какое-нибудь бездомное
О существовании специальных лавок, именуемых здесь зоомагазинами, Идалгир не слышал ни слова. В Вейлинге животные брались сами собой: они водились у всех жителей королевства. Сложно было помыслить, чтобы хоть кто-то обходился без коровы или свиньи, что и говорить о курицах или гусях. Их продавали на базаре все, у чьих питомцев был приплод. А кошки и собаки сами прибивались к домам хозяев. Некоторые целыми поколениями жили в одном дворе, и только их потомство раздавалось по соседям или проезжим гостям. У отца Офелии в замке жил, вообще, белый павлин, привезенный одним из купцов из южных королевств. Но это создание обитало, скорее, для красоты, нежели в качестве будущего блюда ко дню Солнцестояния.
В незнакомом для Идалгира мире он не увидел, где могли бы продавать животных. Замороженные общипанные курицы в магазине не в счет, как не подходили под определение живности и дохлые кролики, у которых осталась только шкурка на задней лапке. Таких даже не оживить. Потребуется сила двоих или троих черных магов среднего уровня, чтобы заставить замороженную тушку вновь вздохнуть, обрасти перьями или шерстью, открыть глаза… Арина, вполне успешно в последнее время изучающая эти разделы магии, ради эксперимента бы попробовала. Но то эмоциональная, непосредственная Арина, не желающая знать пределов своей силы и щедро расходующая магию! Рассудительный белый маг Идалгир решил пойти иным путем.
Если в продуктовом магазине продают общипанных животных, значит, где-то должны быть и живые. Разнообразные псы, которых выгуливали не совсем молодые граждане, не очень интересовали мага. Воровать животное не хотелось. Вот купить… он перебирал пальцами оставшиеся после покупки кофе и прочей еды монеты, — это другое дело.
Маг шел по улице и не заметил, как сравнялся с двумя лицедеями. Ребята как раз в тот момент, когда Идалгир стоял неподалеку, остановили длинную зеленую телегу, из которой вышла и предстала перед ними длинноногая блондинка в коротком белом пальто. Просто писаная красавица! Сердце Идалгира даже остановилось на мгновение, ёкнув в груди. Кто-кто, а девушки в этом мире все как на подбор отличались несказанной привлекательностью, хоть на всех разом женись. Вейлингские полноватые барышни в темных платьях и со связанными в простенький хвост волосами и рядом не могли стоять ни со стройной худенькой Ларисой, ни с хозяйкой зеленой телеги, остановленной двумя лицедеями, ни с остальными молодыми представительницами прекрасного пола, виденными тут Идалгиром.
— Ваши документики, — начал лицедей с палочкой, подойдя к красавице.
Маг решил остановиться, слишком велико было его любопытство по поводу местных волшебников. Он видел, как девочка, порывшись в блестящей крошечной сумке, вытащила ту самую 'книжицу со стихами'. Волшебник охотно взял любезно предоставленное ему и начал задумчиво разглядывать все, что имелось внутри.
— Что нетрезвая-то ездишь? — не отрывая взгляда от книжицы, тем временем, заметил волшебник. — И пешеходов не пропускаешь… красавица.
— Я… — девушка в ужасе отшатнулась, — я только вчера кружечку пива выпила, я трезва, да-да! Пешеходов пропускаю.
— А посмотри, как ты их пропускаешь! — это уже второй лицедей протягивает девочке свой артефакт, и она с любопытством смотрит на него, словно видит впервые в жизни.
Блондинка зажимает рот рукой и извиняется, но лицедеи уже начали свою игру, и не желали отпускать очередного участника представления.
— Дыхни-ка, — протягивает ей некий черный артефакт с трубкой волшебник.