Шрифт:
Переводчики: Елена И. (1–6 гл.), Виктория Д. (с 7 гл.)
Редакторы: Ирина Д. (1–6 гл.), Настёна
Сверка: Настёна
Обложка: Иришка К.
Переведено для группы: Золочевская Ирина || Б. Б. Рейд
Глава 1
Джейк
Его
Человек, которого я держу в плену, худой и истощённый, а его глаза окрашены в жёлтый цвет. Этот подонок с промытыми мозгами убил двух моих товарищей. Сильная боль в плече напоминает мне, что меня он тоже чуть не вывел из игры.
Я должен был остаться на месте. Я облажался. Отчаянная, эгоистичная потребность вывалить весь ад на эти испорченные задницы привела к гибели двух солдат. Это я должен лежать мёртвым в грязи в нескольких метрах отсюда. Я заслуживаю этого.
Его сердце бешено бьётся под тонкой тканью грязной футболки. Я чувствую этот стук даже сквозь слои моей одежды и бронежилет. Но этот злой блеск в его остекленевших глазах всё ещё был там, когда он начал бормотать на меня кучу иностранных слов.
Он молится.
Ему стоило бы.
— Увидимся в аду. — Я нажимаю на курок и отправляю пулю ему в череп.
***
Я вскакиваю на постели, мокрый от пота и задыхающийся, тонкие простыни прилипают ко всему телу.
— Твою мать, — я дышу, позволяя глазам приспособиться к раннему утреннему свету, пока я не вижу темно-синий горизонт Лондона из панорамного окна в спальне. Сейчас шесть утра. Я знаю это, даже не глядя на часы на тумбочке у кровати. И не только восход солнца говорит мне об этом. Тревога в моей голове взрывается в одно и то же время каждое утро — это одновременно благо и проклятие.
Сбрасывая ноги с кровати, я хватаю телефон, не удивляясь, когда не вижу ни сообщений, ни пропущенных звонков.
— Утречко, мир, — бормочу я, отбрасывая телефон обратно на тумбочку, а затем поднимаю руки к потолку, растягивая мои напряжённые мышцы. Я поворачиваю плечи, вдыхая воздух в лёгкие, прежде чем спокойно выдохнуть через нос. Наклоняюсь вперёд, я опускаю предплечья на колени и смотрю на город, отталкивая кошмар в безопасный угол моего разума, медленно дышу. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох и выдох. Я закрываю глаза и благодарю силу своего железного спокойствия. Я мастер в этом.
Но потом мои мышцы снова напрягаются, когда кровать смещается подо мной. Моя рука скользит прямо под матрац, чтобы вытащить мой VP9 (прим. — Heckler&Koch VP9. Самозарядный пистолет. Имеет открытый нерегулируемый прицел и магазин на 15 патронов.
Импульс.
Пистолет направлен на мою бодрствующую цель ещё до того, как мои глаза успевают сфокусироваться.
Инстинкт.
Я на ногах, голый, как в день, когда я родился, руки устойчивы и вытянуты на всю длину передо мной. Девятимиллиметровый пистолет слишком хорошо лежит в моих руках.
— Хм-м-мм-м. — Мягкое мурлыканье пробирается в мой разум, и я замечаю клубок длинных обнажённых конечностей, вытянувшихся на моей кровати. Мой разум играет со мной, возвращая меня к бару, в котором приземлился прошлой ночью, и я сразу же убираю пистолет из поля зрения, как раз вовремя, прежде чем её глаза открылись. Она лениво улыбается и растягивает своё стройное, подтянутое тело, рассчитанное на то, чтобы у меня потекли слюни, а член дёрнулся от нужды.
Хреново для неё. У меня на уме только одна вещь. И это не она.
— Вернись в постель, — шепчет она, похотливо глядя на все шесть футов, четыре дюйма (прим. — примерно 193 сантиметра) моего тела, когда приподнимается на тонком локте. Она подпирает рукой подбородок, длинные пальцы барабанят гладкую кожу щеки.
Я не уделяю ей внимания, которого она требует. Что ж, я ожидаю очень разочарованную женщину на горизонте. Та же сцена, другой день.
Я ухожу, чувствуя удары злобного взгляда, брошенного мне в спину.
— У меня дела. Выход сама найдёшь, — кидаю я через плечо, не удостаивая её своим вниманием пока говорю. У меня нет времени на это.
— Не стесняйся угоститься бананом на выходе. — Я завернул за угол в ванную.
Окна от пола до потолка на двух стенах дают мне 180-градусный вид на город, но всё, что я вижу — это моё измождённое лицо в зеркале. Я вздыхаю и держу руку на краю раковины, открываю кран и смотрю на своё жалкое отражение. Чувствую себя также дерьмово, как и выгляжу. Грёбаный Джек Дэниелс. Моя ладонь поднимается и пробегает по шершавой челюсти, когда я слышу:
— Ты, блядь, мудак! — сопровождаемые обнажённой женщиной, вваливающейся в мою ванную.
Не могу с ней не согласиться. Я бестолковый. Напряжённый, мстительный засранец. Хотелось бы, чтобы мир и покой, наконец, снизошли до меня, но в моей жизни нет мира. Я вижу их лица каждый раз, когда закрываю глаза. Дэнни. Майк. Они были для меня как братья, и даже через четыре года я знаю, что это из-за меня они мертвы. Моя глупость. Мой эгоизм.
У меня нет выхода. Только отвлечение. Работа, алкоголь и секс — всё, что у меня есть. И без назначения на данный момент, у меня остаётся только два выбора — да или нет.
Я устало смотрю сквозь своё отражение и нахожу её такой же возмущённой, какой, я знаю, она и была. Но там также есть и желание. У неё упругая грудь и твёрдые соски, а её злые глаза всё ещё прожигают меня. Я поворачиваю голову в сторону и жду пока её жадный взгляд не опрётся в мой. Она покусывает губы. Мой член остаётся мягким. Даже утреннего стояка нет.
— Дверь не забудь закрыть, — категорично говорю я, показывая ей абсолютно прямолинейное лицо, сопровождающее мой тупой приказ. И тогда я вижу это. Намерение.