Телохранитель
Шрифт:
Моя меткая стрельба вскоре была замечена, и меня вытащили из курсантов. Они дали мне винтовку, и я больше никогда не оглядывался назад. Я прицелился, я выстрелил, я убил. Снова и снова, и каждый раз я испытывал чувство достижения чего-то. Я не чувствовал вины. Просто достижение. Потому что в мире стало на одного опасного ублюдка меньше.
Динь! Динь!
Уведомление по электронной почте вытягивает меня из моих мыслей.
— Привет, моя хорошая, — говорю я себе, когда вижу её имя на экране.
Я вдруг надеюсь на некоторую передышку. Прошло уже две недели без назначений, и я схожу с ума.
Как всегда, и типично для Люсинды — её заметка проста и прямолинейна… именно поэтому она, несомненно, единственная женщина, которая мне действительно нравится.
Но моя довольная улыбка скоро исчезает, чем дольше я читаю.
НОВЫЙ КЛИЕНТ: Тревор Логан — деловой магнат и владелец недвижимости.
ОБЪЕКТ: Камила Логан — единственная дочь клиента.
МИССИЯ: Вести наблюдение
ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ: до бесконечности
ОПЛАТА: 100 000 фунтов стерлингов в неделю
Я откидываюсь назад на своём стуле. Сто тысяч в неделю? Там должен быть какой-то подвох. Наблюдение? Я давно не брался за такие миссии, и я не уверен, что сейчас это хорошая идея, и не по какой-то другой причине, кроме того, что речь идёт о дочери Тревора Логана — безжалостного бизнесмена, который уничтожал каждого на своём пути к вершине.
Я читал про него в газетах, совсем недавно. Судебный процесс, когда его обвинили в подавлении миноритарного акционера фирмы, которую он купил. Конечно, он победил. Он всегда побеждает, а пресса всегда поддерживает его. Этот человек невероятный лицемер, и я не могу представить, что его драгоценная доченька чем-то от него отличается. Люсинда, должно быть, спятила.
Она должна думать лучше. Она знает моё прошлое. Ужасы, каждую грязную маленькая деталь. Такая работа потребует постоянного наблюдения, полной невидимости. А с такой женщиной? Да ни за что. Я бы в итоге придушил её… или, что похуже. Постоянные напоминания о другой женщине, которая обладала такими же качествами, могли усилить мои флешбэки.
Я стараюсь привести мысли в порядок, до того, как они успели убежать туда, где я не смогу их контролировать.
«Не соглашусь даже за миллион», — печатаю я ответ.
— Ты только начала мне нравиться, Люсинда, — тихо говорю я, выдыхая.
Пьянство и траханье просто не прекращаются из-за отсутствия заданий, но посылать мне это предложение просто глупо. Она пытается меня убить? Я собираюсь нажать кнопку отправить, когда появляется панель поиска Google
— Чёрт, — бормочу я, набирая несколько слов в окне поиска.
Я сразу же ненавижу то, что вижу. Женщина чуть за двадцать, с тонкими ногами и опасно соблазнительной улыбкой. Её длинные светлые волосы беспорядочно растрёпаны и заплетены через плечо, когда она потягивает шампанское на вечеринке в саду, в окружении, пускающих на неё слюни, мужчин.
Я был прав. Прямо сейчас это худшая женщина, и я определённо не должен вмешиваться дольше, чем мне нужно, прежде чем она вытрахает мне мозг.
Тем не менее, когда я должен был закрыть окно и вернуться к своему ответу Люсинде, я обнаружил, что вместо этого бездумно нажимаю на другие изображения. Я просмотрел десятки фотографий, на которых она выходила из очередного
Есть и профессиональные снимки, в основном для модных брендов и дизайнеров.
Я нахмуриваюсь, когда на экране появляется ссылка Википедии. У неё есть чёртова страница в Википедии? Я вздыхаю, но всё равно нажимаю на ссылку и продолжаю читать.
Камилла Логан, младший ребёнок делового магната Тревора Логана и известная тусовщица. Родилась 29 июня 1991 года, изучала моду в Лондонском колледже, до того, как начала работать в Elite Models. Живёт в центре Лондона и является постоянным лицом в социальных сетях. Романтические связи включают Себастьяна Питерса, наследника «Peters Communications». У Камиллы типичные модельные параметры: 5 футов 8 дюймов, (прим. — примерно 175 сантиметров), размер бюстгальтера «3 °C» и «25 талия» (прим. — бёдра, грудь, талия практически 90/60/90). Светлые волосы, голубые глаза. После грубого расставания с Питерсом в прошлом году, Камилла поступила в клинику Приорат, чтобы преодолеть зависимость от кокаина. С тех пор она занялась своей модельной карьерой и представляет такие бренды, как Карл Лагерфельд, Gucci и Boss.
Я в шоке откинулся на спинку стула.
— Они дают ей чёртову статистику? — моё сознание искажается, когда я возвращаюсь к своей электронной почте и добавляю:
«P.S. Ни за что. Я пас!»
Я не добавляю спасибо. Люсинда, должно быть, спятила. С этими мыслями я захлопываю ноутбук.
***
Я вращаю янтарную жидкость в бокале, наблюдая, как гладкий напиток наполняет бокал. Сколько я выпил сегодня вечером? Десять? Одиннадцать? Я выпиваю свой виски и хлопаю пустым бокалом по стойке. Бармен немедленно наполняет мой бокал, и я киваю в знак благодарности.
Я знаю, что женщины здесь смотрят в мою сторону, и все они хотят, чтобы я поднял глаза, чтобы они могли поймать мой взгляд. Но если я дам кому-нибудь из них хоть намёк на внимание, ночь закончится тем, что большинство из них делали в последнее время. Чёрт, До свидания и пощёчина. И повторить. Я просто хочу выпить сегодня вечером. Просто выпить.
Я начинаю тереть глаза. С отсутствием отвлечений, будь то задание или женщина, чтобы трахаться. Борьба, чтобы помешать моему разуму бродить по прошлому, тёмным страшным местам — это битва, и никак иначе.
Лица начинают мелькать в моей голове, лица, которые преследуют меня каждый божий день. Взрывы гремят в моём мозгу, и моё сердцебиение начинает набирать обороты.
— Твою мать, — я дышу, поднимаю голову и обнаруживаю женщину, строящую мне глазки из-за стойки. Она — это передышка от моих личных пыток, которые я собираюсь перенести. Но когда я поднимаюсь со стула, чтобы подойти ближе, оглушительный звук разбитого стекла заставляет меня схватиться за стойку, чтобы успокоиться.
Моё сердце стучит в моём долбаном горле, мой разум отчаянно мечется в знакомых сценах. Разбивающиеся окна, взрывы от вражеского огня, крики страха. Я пытаюсь отговорить себя, мои взгляды устремляются вокруг бара, чтобы напомнить себе, где я. Бармен проклинает меня, и я оглядываюсь, чтобы увидеть, как он смотрит на разбитое стекло у его ног.