Телохранитель

Малпас Джоди Эллен

Я направляюсь в единственное место, куда мог, и ей лучше не возникать по этому поводу. Люсинда распахивает дверь, её миниатюрная фигурка облачена в слишком большой халат, а на её маленьком личике написано презрение. Я протискиваюсь мимо неё, игнорируя это.

— Проходи, — произносит она, чертовски снисходительным тоном.

Я направляюсь к её бару с напитками и наливаю себе здоровую порцию «Джека».

— Ты привела их ко мне. И не смей нудить по этому поводу, — я опрокидываю содержимое бокала, молясь о некотором

спокойствии в моём разрушающемся мире.

— Ты позволил ему забрать её? — захлопнув дверь, она присоединяется ко мне у бара, ставя передо мной стакан в знак того, чтобы я также налил и ей.

— Я не позволял ему забирать её, — рычу я. — Этот чёртов придурок заплатил бывшему подонку Ками, чтобы тот выдвинул против меня обвинения, — я опустошаю и её стакан и наливаю себе ещё один. Только ещё один. — Приехала полиция. Я сбежал. — я отхожу от бара, на этот раз выпивая напиток мелкими глотками, а не выпиваю содержимое стакана залпом, и останавливаюсь перед её окном.

— Мне очень жаль, — озадаченно отвечает Люсинда. — Но я ничего не могу сделать. Он заплатил её бывшему, чтобы тот выдвинул обвинения? За что?

— Фотография в журнале, — выдыхаю я. — Я спас её от её бывшего. И наградил его парой синяков. И, вероятно, сломал ему нос. И возможно лишил его способностей для дальнейшего размножения, — я оказал миру грёбаную услугу. Я должен получить за это поощрение, а не приговор.

— Что ты сделал? — кричит она, демонстрируя редкое потрясение.

— Даже не начинай, — я поворачиваюсь и поднимаю палец, тем самым предупреждая, чтобы она не даже не думала читать мне нотации. — Он загнал её в угол в женском туалете и ударил, прежде чем швырнуть на землю, как кусок мусора.

Люсинда благоразумно отступает, тянется за алкоголем и наливает себе порцию.

— Знаешь, ничего бы этого не случилось, если бы ты не был столь эмоционально вовлечён. Это правило номер один. И ты — это ты, чёрт возьми! Женщины любят тебя ровно столько времени, сколько им требуется, для того чтобы заставить тебя кончить. А потом ты их бесишь, и они тебя начинают ненавидеть! Что, чёрт возьми, изменилось?

— Камилла Логан, — выдыхаю я, откидывая голову назад, мои глаза ищут небеса или Бога, в которого я не верю. Кто-то должен мне помочь. Люсинда права. Я не давал волю эмоциям уже очень давно. Я не могу винить её за подобное удивление. Я, Джейк Шарп, чёрт возьми! Редкостный мудак! Я не люблю, я трахаюсь.

Мои мысли с визгом останавливаются, и я отлетаю от окна словно от удара. Люсинда хмурится, наблюдая за моим резким передвижением, следя, как я перевариваю мимолётную мысль, возникшую у меня в голове. И когда я нахожу ответ, я сгибаюсь пополам и меня чуть не тошнит. Люблю? У Камиллы Логан есть ужасная привычка превращать меня в размазню, и она сделала это снова.

Любовь.

Грёбаная любовь? Откуда, чёрт возьми, это взялось?

Я начинаю смеяться, всё ещё находясь в согнутом положении, отчаянно пытаясь найти логическую причину, побудившую мой разум охарактеризовать всё произошедшее именно этим словом. Мне нравятся её волосы. Мне нравятся её глаза. Мне нравится, как она выглядит, когда погружена в свои мысли. Мне нравится, какая она сильная, решительная и страстная. Я люблю…

Моё веселье омрачается ещё большей тяжестью.

Я чертовски люблю её.

— Джейк? — рука Люсинды оказывается на моём плече, посылая высоковольтные электрические разряды заставляя кровь бежать по телу с удвоенной силой. Я выпрямляюсь и отхожу назад, подальше от неё. На её лице тревога, и её рука зависает в воздухе там, где мгновение назад было моё плечо. — Ты в порядке?

— Чёрт, — слетает с моих губ, и я ударяю ладонью по стенке бара, опускаю голову и борюсь со своим хаотичным разумом, пытаясь заставить его прийти в норму.

Ты любишь её.

Я чувствую себя так чертовски глупо. И как будто я схожу с ума. Я люблю её — так чертовски сильно — это единственная причина, по которой можно объяснить, почему моё сердце сейчас разрывается просто на кусочки. Я в панике, боюсь, что потеряю её.

— Джейк, ради всего святого! — нетерпеливый голос Люсинды наполовину выводит меня из душевного раздрая.

Я ищу её взгляд, просто чтобы она могла увидеть искренность в моих глазах. Ей необходимо это увидеть.

— Я люблю её, Люси.

Она таращится на меня несколько мгновений, прежде чем обретает дар речи.

— О, чёрт возьми, — шепчет она, выпивая содержимое стакана. — О, Джейк.

Её слова говорят сами за себя. Она одна из немногих людей на планете, кто знает мою личную историю, а также мою профессиональную. Она знает масштабы ситуации, в которой я оказался. Она знает, что должна значить для меня Камилла, раз я оказался в такой ситуации.

— Да, — соглашаюсь я. — Чёрт возьми.

— Она знает? — я не признавался ей в том, что я люблю её, хотя и думаю, что Камилла поймёт, что я чувствую, как только я найду её. Люсинда спрашивает о том, что может помешать Камилле ответить мне взаимностью. Сама эта мысль убивает меня.

— Она знает, что я служил в спецназе; она знает, что была другая женщина, и что именно личные эмоции заставили меня уйти со службы, — я нахожу стул и плюхаюсь в него.

— Но она не знает о.… — она останавливается на полуслове, зная, что я не мог вынести этих слов.

Я качаю головой. Как я мог ожидать, что кто-то другой поймёт меня, если я не могу принять это даже сейчас, четыре года спустя?

— Отец Камиллы тоже наводил обо мне справки, — говорю я ей.

— Это не секретная информация, Джейк. Если он захочет, что-то выяснить о тебе, он это сделает. Если он уже этого не сделал.