Телохранитель
Шрифт:
У трапа уже ждал молодой человек в форме, похожей на пилотскую; на бейджике на груди было написано «Энди Стоуэлл, менеджер». Рэя он одарил голливудской улыбкой на тридцать два зуба, но основным объектом его внимания стала Ри.
— Мисс Рамсфорд, добро пожаловать в Калифорнию! Ваша машина стоит на парковке — позвольте, я провожу вас туда. Или, возможно, вы хотите сначала выпить чашечку кофе в комнате отдыха?
— Нет, благодарю вас, — покачала головой Ри, после чего Стоуэлл отвел их на стоянку и, вручив ключи от белой «Тойоты», сообщил:
— Если
До городка с громким название Салливан-сити, на въезде в который стояла та самая заправка, было 75 миль.
За руль села Ри — если, не дай бог, остановит полиция, то Рэю, как правильно сказал сенатор, не стоит светиться. Впервые он увидел, как она водит машину: на пределе разрешенной скорости, почти не притормаживая на поворотах и при этом ухитряясь еще поглядывать по сторонам на вывески.
Но отметил он это лишь краешком сознания, сосредоточенный на другом: осталось всего шестьдесят миль… пятьдесят восемь… Что ОНА скажет, когда его увидит? И вообще, узнает ли, или придется неловко представляться?.. Пятьдесят пять миль… Спросит ли она про Нетти?
Он не знал, почему так торопится, не знал, что скажет при встрече — но потребность увидеть ЕЕ была настолько сильна, что отметала все доводы разума.
Еще миля… еще… еще…
Совсем немного уже осталось, совсем немного!..
Въехав на заправку, Ри сказала — почему-то шепотом, хотя в машине, кроме них, никого не было:
— Это… это здесь…
К ним уже спешил чернокожий парнишка-заправщик:
— Вам заправиться, мисс?
— Полный бак, — кивнула Ри. — А мы пока зайдем в магазин. — Обернулась к Рэю. — Пойдем?
— Да. — Вылез из машины, пару секунд постоял, собираясь с духом, и пошел к магазину. На пороге снял бейсболку, сунул в карман.
Звякнул колокольчик, и женщина, стоявшая за прилавком, обернулась.
Она узнала его сразу — Рэй понял, что узнала. Замерла, напряглась и вперила в него взгляд. На первый взгляд она мало изменилась, лишь присмотревшись, можно было увидеть, что фигура уже потеряла прежнюю стройность. Обветренное лицо, морщинки вокруг глаз…
Он подошел к прилавку, глядя на нее глаза в глаза, сам не зная, что собирается сказать в следующий момент — «Как ты могла нас бросить?» или «Я тебя ненавижу!» или просто «Мама!»
— Мама! — голос, громко произнесший это слово, был не его. И даже не похожий на его — мальчишеский, ломкий…
Откуда взялся пацаненок? Еще секунду назад в магазине никого не было! Но вот он — подошел к матери, растерянно переводит взгляд с нее на Рэя и обратно.
— Мама, что случилось?!
— Ничего, сынок! — ответила она; обняла мальчишку за плечи, будто защищая.
Рэй сглотнул.
— Пачку «Мальборо», пожалуйста. У вас найдется сдача с сотни?
— Да, конечно.
Не считая, сгреб с прилавка мелочь и большими шагами вышел из магазинчика.
Ри
— Садись, поехали.
Едва дождался, пока она расплатится с заправщиком и сядет в машину, и рванул с места.
Хватило его ненадолго — едва заправка скрылась из виду, он затормозил машину на обочине. Несколько секунд сидел неподвижно, пытаясь справиться с тем, что рвалось изнутри, потом резко ударил обоими кулаками по рулю…
— Рэйки, ты чего?! — Ри испуганно уставилась на него, схватила за рукав. — Ты чего?..
Рэй даже не сразу понял, что плачет, настолько он забыл это ощущение. Нетерпеливым движением вырвался от нее и потянулся к ручке — выйти из машины; остановиться он сейчас не мог, а позволять ей смотреть на это было стыдно.
— Рэйки! — Вцепилась в локоть, тянет обратно; он задергался, пытаясь высвободиться, но Ри держала мертвой хваткой. — Рэй, ну пожалуйста!
Он обернулся к ней, хотел сказать «Пусти меня, не трогай», но из горла сам собой вырвался долгий мучительный всхлип; перед глазами все туманилось от слез.
— Рэйки, любимый, милый, — она притянула его к себе, и Рэй с невольным облегчением уткнулся лицом ей в плечо. — Ну что ты, не плачь, не надо! — Почувствовал, что она обнимает его, гладит по спине, целует в макушку.
Он тоже обнял ее, стараясь еще теснее прижаться. Теплая, маленькая, самая близкая — единственный по-настоящему близкий человек…
— Не плачь… пожалуйста, не надо! — бормотала Ри в ухо. — Ну хочешь — вернемся, я ей морду расцарапаю?!
— Не надо… — Рэй невольно хохотнул сквозь слезы: представил себе, как она врывается в магазин, подбегает к прилавку и, ни слова не говоря, вцепляется в волосы стоящей за ним женщины. С нее станется!
Постепенно его отпускало, остался лишь звон в ушах и ощущение, что голова легкая и пустая. Он медленно выпрямился, взглянул на Ри — ее ответный взгляд был серьезным, даже печальным, брови сдвинуты.
— Ты ей так ничего и не сказал?
Рэй помотал головой.
— Нет. Не смог. Пацан-то чем виноват? Если он узнает, что она сделала такое — каково ему будет? Она его мать, и он ее любит, и пусть… пусть любит дальше.
— Да, — кивнула Ри и вздохнула. — Думаешь, она тебя узнала?
Он пожал плечами.
— Да, узнала… узнала, я уверен.
— А зачем ты купил сигареты, ты же не куришь?!
Рэй оторопело взглянул на пачку — оказывается, он до сих пор сжимал ее в левой руке — и, размахнувшись, вышвырнул в окно.
Ри достала платочек — легкий, тоненький — и стала вытирать с его лица остатки слез. Он сидел неподвижно и смотрел на нее, не пытаясь уже сказать «Не надо» или «Не трогай меня». Достала из сумочки расческу, пригладила торчащие волосы; Рэй устало прикрыл таза и прижался виском к ее руке.