Телохранитель

Мейер Деон

— Да, подходит.

— Тогда ладно, поехали подпишем контракт, залог тысяча восемьсот и плата за месяц вперед, всего три шестьсот, согласны?

Я вытащил сотовый телефон и телефон Эммы, чтобы проверить, какая здесь связь. Не идеально, но есть.

— Согласен, спасибо.

34

В десять минут третьего я вернулся в «Мотласеди». Я закупил запасы продуктов на неделю в магазине «Пик энд Пэй», поджег газовую горелку холодильника и сунул внутрь бутылочки с энергетическим напитком «Энерджейд». Вынул из

машины метлу, ведро, тряпки и начал уборку с кухни. Потом прибрал гостиную, ванную и спальню. За время уборки из меня вышли реки пота.

Когда я деловито разбрызгивал по всему дому спреи-инсектициды, зазвонил один из телефонов — мой. Мне позвонила Надин Беккер.

— «Мотласеди» значит «место большой битвы», — сказала она, едва услышав мое «алло». — Хотите узнать его историю?

— Да, пожалуйста.

Она затараторила по-английски — быстро и без всякого почтения к пунктуации, поэтому пришлось закрыть глаза, чтобы сосредоточиться и успевать за ней. Она сказала, что в 1864 году на одно местное племя, мапулана, напали люди свази, которыми правил тогда король Мсвати. Мапулана отступили в горы и там, на высоте около двух тысяч метров над равнинами Лоувельда, стали готовиться к решающей битве. Мапулана подкатывали валуны к краю обрыва и охраняли единственную тропинку, ведущую в горы.

Воины свази ждали, пока склоны горы окутает густой туман — летними ночами там часты туманы, — чтобы подняться повыше. В ту ночь туман был такой густой, что воинам приходилось карабкаться наверх, положив руку на плечо впереди идущего. На вершине в мертвом молчании сидели мапулана. Они подпустили свази поближе, а потом обрушили на тропинку свои каменные орудия. Их тактика себя оправдала. Свази понесли огромные потери, и наступление было скомкано. Позже мапулана спустились с горы, подавив сопротивление противника, и уничтожили войско свази в речушке к югу от Марипскопа.

Надин перевела дух и сказала:

— Должно быть, это происходило на том самом месте, где вы сейчас находитесь, говорят, там до сих пор попадаются кости свази, только надо поискать. Вот почему речка тоже называется Мотласеди, и вот почему мапулана называют гору Могологоло, то есть «гора ветра», потому что свази перед смертью слышали только свист ветра от катящихся на них камней. Ну как, уже устроились? Довольны? Звоните, если что не так, я сразу примчусь.

В ванной не было душа. Я посидел в холодной воде, вымылся и наконец почувствовал себя чистым. Поставил будильник на сотовом телефоне на 16:30, лег на голый матрас и беспокойно проспал больше часа. Потом я встал, умылся холодной водой, взял телефон Эммы и бутылочку «Энерджейда» из холодильника.

Потом я вышел и на веранду, выходящую на обмелевшую речку-ручей. Тихо журчала вода. Все звуки перекрывало жужжание насекомых. В густой чаще на том берегу пели птицы. В листве, словно привидения, кувыркались обезьянки. У воды приземлился большой серый ибис и начал целенаправленно тыкаться длинным клювом в невысокую траву.

Я снова мысленно прошелся по всем пунктам плана. Сверился с часами: 16:43.

Позвонил в справочную, выяснил три телефонных номера. Записал их на листке

Эммы карандашом.

По первому номеру я позвонил сразу — реабилитационный центр «Могале».

Мне ответила девушка-доброволец со скандинавским акцентом. Я попросил позвать к телефону Донни Бранка. Она попросила меня подождать. Я слышал, как его зовут.

— Подождите, пожалуйста, он сейчас подойдет.

Потом я услышал его голос:

— Донни Бранка у телефона.

— Донни, говорит Леммер. Я приезжал к вам с Эммой Леру.

— Ах, мне очень жаль. Мы слышали о несчастном случае.

— С нами произошел не несчастный случай, и вы это знаете.

— Не уверен, что вполне понимаю вас.

— Донни, по-моему, пора перестать прикидываться. Слушай меня внимательно!

— Мне не нравится ваш…

— Заткнись и слушай, Донни!

Он заткнулся. Я долго думал над тем, что ему сказать. Все основывалось на точном подсчете, но самое главное — способ изложения. Мне нужно было говорить агрессивно и напористо. Я не мог допустить, чтобы он догадался о пробелах в моих познаниях.

— Я нахожусь на ферме под названием «Мотласеди», между Грин-Вэлли и Марипскопом, ехать туда надо по проселочной дороге. Даю тебе сорок восемь часов на то, чтобы ты сказал мне, где находится Коби де Виллирс. Если через сорок восемь часов я не получу от тебя вестей, я намерен сообщить все, что мне известно, в газеты и начальнику полиции Лимпопо.

Я дал ему время, чтобы он переварил услышанное.

— Донни, знаю, о чем ты сейчас думаешь. Ты гадаешь, сколько мне известно. Я тебе помогу: я знаю все. Знаю о ваших ночных похождениях. Знаю об оружии, которое вы прячете от полиции. Знаю, что нашел Франк Волхутер в комнате Коби, — кстати, Донни, оно было вовсе не на книжной полке.

Самый старший козырь я приберег на конец. Я долго размышлял над этой фразой.

— А еще я знаю, Донни, что буквы «H.B.» не имеют никакого отношения к барсукам медоедам. Итак, сорок восемь часов. Ни о чем другом я с тобой разговаривать не буду. Ты знаешь, чего я хочу.

Я нажал красную кнопку и вытер пот со лба.

Медленно выдохнул воздух.

Следующим на очереди был Богатенький Карел. Должно быть, он увидел на дисплее ее имя, потому что сразу воскликнул:

— Эмма, что с тобой? Я так волновался за тебя!

— Говорит Леммер. У меня не слишком хорошие новости.

— Где Эмма? — В его вопросе слышалась не озабоченность, а приказ.

— Карел, она в больнице. Произошел несчастный случай.

— Несчастный случай? Что за несчастный случай? Что она делает в больнице?

— Карел, если вы помолчите, я все расскажу.

Он не привык к такому тону. От изумления он замолчал довольно надолго.

— В субботу на нас напали трое вооруженных людей. Эмму ранили; кроме того, она сильно ударилась головой. Сейчас она находится в реанимации в клинике Саусмед в Нелспрёйте. Ее лечащего врача зовут Элинор Тальярд. Позвоните ей, если хотите подробно узнать о состоянии Эммы.

Он больше не мог сдерживаться.

— В субботу! — заорал он на меня. — В субботу?! А вы звоните только сейчас?