Телохранитель
Шрифт:
Мелькнувший у ворот свет прервал ход моей мысли. Я вздрогнул и снова окунулся в темную ночь, лес и в первую падающую костяшку домино.
Я взял «глок», лег на живот и стал наблюдать.
Кто-то вышел из машины, похожей на пикап, и открыл ворота. Было слишком далеко, и я не мог разглядеть лица.
Пикап заехал в открытые ворота, ярко включив фары, и остановился, выжидая, пока тот, кто открыл ворота, закроет их и сядет в машину. Потом пикап поехал по дорожке.
Я отворачивался от яркого света, стараясь сохранить способность видеть в темноте,
Такого я от них не ожидал. Я ожидал всякого, но только не прямого нападения. Можно сказать, наглого нападения.
Где-то неподалеку должны быть и другие, а пикап, наверное, приманка, призванная отвлечь мое внимание. Остальные прячутся во мраке в темной одежде, в вязаных шлемах на головах, с приборами ночного видения и снайперскими винтовками. Я отвернулся от пикапа, выискивая в темноте прячущихся стрелков. Пусть пикап подъедет к пустому дому — они там ничего не найдут.
Пикап приближался. В салоне было темно. Я метнул на него быстрый взгляд. Невозможно разглядеть тех, кто сидит внутри. Они проехали по туннелю, образованному деревьями; свет мелькал в переплетении ветвей.
Остальные подойдут не через ворота. Они перелезут ограду — наверное, дальше к востоку или к западу. Через пять, десять, пятнадцать минут. А мне остается только тихо ждать. Я глянул на зеленый фосфоресцирующий циферблат наручных часов. 20:38. Почему они явились так рано? Почему не подождать до предрассветного часа, когда я буду бороться со сном?
Подозревали ли они, что я один? Неужели эти ночные охотники настолько уверены, что их жертва ничего не подозревает?
Взревел мотор пикапа — и вдруг все стало тихо. Должно быть, они остановились у дома. Не ходи на них смотреть, не беспокойся из-за них, сиди и жди. Жди, пока они явятся сами.
Я издали слышал, как они кричат, стоя рядом с домом.
— Леммер! — И потом протяжнее: — Лем-ме-е-р!
Они звали три раза. Потом все стихло.
20:43. Ничего, кроме обычных ночных шорохов и звуков.
Глаза снова привыкли к темноте. Я медленно посмотрел вперед себя, вверх и вниз, сдерживая дыхание, чтобы было лучше слышно.
Ничего. 20:51. 20:52.
Я никак не мог понять, чего они от меня хотят. Зачем посылать пикап — кроме как для отвлечения внимания? Не прячутся ли во мраке еще трое или четверо — троянские кони? Как-то бессмысленно. Ты отвлекаешь внимание с тем, чтобы неожиданно напасть с другой стороны, из другого места, но, если не удалось огорошить противника, все пропало. Приходится сосредоточить внимание на пункте А, пока твои приятели проникают в пункт Б. Если сместить фокус, вся тактика летит к чертям.
21:02. Пришлось подавить желание встать и подойти к дому. Что они замышляют? Почему там так тихо?
Они осматривают территорию? А может, у них есть рация, и они отдают распоряжения остальным? Мы увидели, что проехать к дому можно только по одной дороге; вы должны сделать то-то и то-то.
Мне остается только ждать. Другого выхода нет. Но я становился все более неуверенным. Нет, именно такого
В 21:08 я услышал, как они снова зовут меня, выкрикивают мое имя и что-то еще — слов я не разобрал. Я не обратил на их крики внимания. Рукоятка «глока» вспотела в моей ладони, кора и мелкие ветки впивались в кожу.
Тишина.
21:12. Они находятся здесь уже полчаса, а я не заметил никакого шевеления, ни звука со стороны ограды или дороги.
Через три минуты я снова услышал рев мотора — сначала издали, потом он приблизился. Они возвращались. Заросли прорезали лучи фар.
Фары — настоящий идиотизм. Ведь свет не дает им видеть; они в темноте слепые. Почему они включили фары?
Они остановились в гуще зарослей, выключили сначала фары, а потом и мотор.
— Леммер! — Голос принадлежал Донни Бранка. — Где вы?
В зарослях было тихо; ночные птицы и звери притаились.
— Леммер! — Он ждал ответа. — Это Донни Бранка. Мы хотим поговорить с вами. Нас только двое.
Я не смотрел на них; сосредоточился на «ничьей земле» в зоне видимости.
Там ничего не было.
— Леммер, вы ошиблись! Это были не мы. Мы бы ни за что не причинили вред Эмме Леру!
Конечно не причинили бы. Вы просто невинные спасатели зверюшек.
— Мы можем вам помочь!
Они начали переговариваться — не шепотом, но слов я не разбирал.
Открылись и захлопнулись дверцы пикапа.
— Леммер, мы вышли. Стоим рядом с пикапом. Если вы нас видите, то убедитесь, что мы не вооружены. Посмотрите хорошенько! Мы будем просто стоять рядом с машиной!
Настало время прибыть и другим; теперь они считали, что привлекли мое внимание. Я поводил стволом «глока» слева направо, внимательно всматриваясь. Никакого шевеления, ни шороха шагов, ни треснувшей ветки, только тишина да жужжание насекомых.
— Мы понимаем, почему вы нас подозреваете. Мы все понимаем и понимаем, как должны выглядеть наши действия. Но, Богом клянусь, это не мы!
Ах, значит, Богом клянетесь? Ну, теперь я вам верю.
Они что, принимают меня за полного идиота?
Но где же остальные? Может, кто-то прячется в багажнике пикапа? Или они тихо крадутся в зарослях, намереваясь напасть на меня с тыла? Я медленно и осторожно развернулся. Разглядеть и услышать их будет трудненько. Блестящий план — отвлечь мое внимание и неожиданно наброситься с той стороны, откуда я их не жду.
Я услышал, как они снова переговариваются, но все мое внимание было приковано к окружавшим меня джунглям. Они могут напасть откуда угодно, все становится сложнее, но ведь они не знают, где я нахожусь и вообще здесь ли я.
— «Аш-бэ» означает «гемоглобин», — произнес еще один знакомый голос, но я не сразу понял, кому он принадлежит. Потом я понял. Моргун Стеф Моллер из «Хёнингклипа».
Стеф? Здесь?
Последовала долгая пауза. Я обернулся, выставив вперед «глок». Ничего не было видно, в зарослях царила тишина.