Телохранитель
Шрифт:
— Нам очень жаль, сэр, миссис Леру погибла. И она, и мистер Леру разбились на машине на шоссе номер девять, не доезжая Пердепорта.
45
За свою жизнь я повидал немало парней типа Эрика.
Они растут в самых обычных, средних семьях, но выделяются среди сверстников ростом и силой. В школе они оказываются как бы на ничейной территории — не входят ни в компании «ботаников», ни в банды полных придурков. Они могут выделиться из толпы, отличиться единственным способом: запугивая и избивая более слабых. Вот почему такие дети часто травят и унижают одноклассников.
С
Они очень уверены в себе; собравшись в группы по пять-шесть человек, они могут нападать на женщин, мучить чернокожих охранников и загонять пожилых экологов в клетку со львом. Такие, как Эрик, ничего не боятся — они искренне верят в то, что все вопросы можно решить силой. Точнее, насилием.
Но отнимите у них пушки, и они ничто.
Я двинулся ему навстречу. Крупный, крепко сбитый малый. Я ударил его по лицу. Он упал, но сразу встал.
— Я тебя убью, — проговорил он, хорохорясь. Он принял боевую стойку: поднял кулаки, опустил голову и набычился. Замахнулся правой. Я легко заблокировал удар и тыльной стороной ладони ударил по лицу.
Эрику не хотелось признавать поражение. Он отскочил назад и снова принял боевую стойку. Потом снова ринулся в атаку — только на сей раз он был осторожнее. Два, три левых в корпус. Я намеренно пропустил удары — все равно они были несильными. Эрик приободрился. Я заранее знал, что будет дальше. Он планировал отправить меня в сокрушительный нокаут. Отвел плечо назад, замахнулся…
Он неплохо двигался; кроме того, он нарочно не смотрел мне в глаза, не желая выдавать своих намерений — видимо, в ранней юности он несколько лет занимался боксом. Удар пришелся в голову; я нарочно раскрылся, чтобы быстрее попасть в параллельный мир — туда, где останавливается время. Где все исчезает, где ты ничего не слышишь и видишь только красно-серую пелену. И неясные очертания фигуры, которую ты хочешь уничтожить всеми фибрами души.
Я подогнал «джип», затащил в него Капписа и Эрика и подвез их к дому. Привязал обоих к кроватям рыболовной леской, обнаруженной в багажнике «прадо», среди более сложного оборудования. Там были радиоприемники и непонятные коробки с жидкокристаллическими дисплеями, выключатели, ноутбуки, наушники, микрофоны и антенны, удлинители и инструменты. Интересно, не с помощью ли этих штучек они прослушивали наши разговоры. На одной коробке было написано: «Спутниковые навигаторы GPS».
Обездвижив Капписа, я осмотрел его рану. Жить будет, хотя в марафонских забегах участвовать не сможет. Каппис молча следил за мной, испуганно хлопая глазами.
Выживет ли Эрик, я не знал. Да мне, в общем, было это безразлично.
Покончив с Эриком и Капписом,
Взял свою спортивную сумку и на «джипе» поехал к лесничеству, оставил «джип» у сторожки и пересел в «ниссан». В начале первого ночи я взял курс на Нелспрёйт.
На стоянке перед больницей Саусмед я позвонил Жанетт Лау. Скорее всего, я ее разбудил, но она не подала виду.
— Я нашел их, — сказал я.
— Нашел?
— Четверо мертвы. Двое в тяжелом состоянии.
— Господи, Леммер!
— Жанетт, дело еще не кончено. Завтра мне надо ехать в Кейптаун.
— Зачем?
— Мне нужен адрес некоего Квинтуса Верниха. Председателя совета директоров компании «Южный Крест авионикс». Он живет в Стелленбоше.
— Мать твою! — сказала Жанетт Лау.
— Ты что, его знаешь?
— Господи… Неужели он тоже тут замешан?
— Жанетт, у меня нет времени. Я все тебе расскажу, но не сейчас. Откуда ты знаешь Верниха?
— Познакомилась с ним, когда проводила презентацию наших услуг в «Южном Кресте». Расстилалась перед ним два часа, а эта сволочь сказала: нет, спасибо, они вполне обходятся своими силами.
— Больше не обойдутся. Что еще?
— Перед презентацией я постаралась побольше о них разузнать; кроме того, взяла у них рекламные буклеты, но это было несколько месяцев назад. Дай-ка вспомнить… Если я не ошибаюсь, они сделали себе имя на новых системах для истребителя «Мираж». Их реклама где-то у меня валяется… Я проверю.
— Пожалуйста, узнай адрес Верниха. А для меня достань билет на самолет.
— Хорошо. — Помолчав, Жанетт осведомилась: — Когда ты последний раз спал?
— Не помню. Позавчера, кажется. Я в больнице. Сейчас немножко подремлю.
— Хорошая мысль. Кстати, ты интересовался Стефом Моллером.
— Да.
— Я кое-что выяснила. Но разумеется, никаких официальных сведений у меня нет, в основном слухи и домыслы. Ты ничего не сможешь доказать.
— Мне не нужны доказательства. Все равно он тут ни при чем.
— Значит, ты никогда не слыхал о фирме «Фрама интертрейдинг»?
— Никогда.
— Не стану утомлять тебя лишними подробностями, но в семидесятых-восьмидесятых годах прошлого века наши военные активно торговали слоновой костью, для чего и была создана «Фрама». Прибыли были огромными, порядка сотен миллионов рандов. В 1996 году комиссия Кумлебена расследовала все дело; в отчете написали, что речь идет о коррупции на самом высшем уровне. Но, как ты можешь догадаться, никто не хотел показывать пальцами. Одно из имен, которые упоминались в связи с тем делом, — Стефанус Лодевикус Моллер. Он был аудитором «Фрамы». Именно он переводил деньги.
Я был так измучен, что подробности до меня просто не доходили.
— Ты меня слушаешь? — спросила Жанетт.
— Я поражен.
— Да, Леммер. Проклятая страна! А сейчас иди и выспись. Я перезвоню тебе завтра.
— Спасибо, Жанетт.
— Да, кстати, пока не забыла! — воскликнула она.
— Что?
— Ты не можешь пронести «глок» на борт самолета!
— Ах да, а я и не подумал.
— Оставь его Фиктеру. А здесь я раздобуду для тебя что-нибудь другое.
Я взял сумку и пошел в больницу. Би-Джей Фиктер дежурил в ночную смену. Он выглядел свежим и бодрым и убрал руку с пистолета, только увидев, что это я. Напротив него мирно спал полицейский-констебль.