Телохранитель
Шрифт:
— Достала тебе билет на единственный прямой рейс. Вылет в 14:35, прилет в Кейптаун в пять.
— Жаль.
— Почему?
— Верних наверняка ждет новостей от своих головорезов. Сейчас он уже беспокоится. Надеюсь, он не ощутит внезапной тяги к путешествиям.
— Хочешь, чтобы я за ним присмотрела?
— Ты бы мне очень помогла.
— Считай, что дело сделано.
— Спасибо большое.
— Леммер, не подумай чего. Я делаю это ради нашей клиентки.
Я сказал доктору
— Леммер, нам нужно чудо. Помните, что я вам сказала: чем дольше пациент находится в коме…
— Чудеса случаются, — ответил я, но по лицу Элинор понял, что она не слишком в них верит. Как, впрочем, и я.
Я поехал в аэропорт и прождал до тех пор, пока до вылета в Кейптаун не осталось двадцать минут. Потом я позвонил Джеку Патуди. Мне сказали, что он занят, но я возразил, что звоню по срочному делу и мне нужен номер его сотового телефона.
Что за срочное дело?
Я нашел людей, которые пытали и убили Эдвина Дибакване.
Мне дали номер сотового Патуди. Он был неприступен и агрессивен — до тех пор, пока я не сказал, где он может найти убийц Волхутера и Дибакване, а также людей, ранивших Эмму Леру. Я уточнил: почти все они мертвы, но один, а может, и двое еще живы. Они ранены, но дать показания в суде вполне смогут.
— Джек, говорить они не станут, но они — те люди, кого ты ищешь. Проведи вскрытие, сделай все необходимые анализы и получишь доказательства.
— Ты их убил?
— Самооборона, Джек!
Он сказал что-то на сепеди — из его интонации явствовало, что он мне не верит.
— Пока, Джек!
— Погоди. Где Коби Леру?
— Я все еще ищу его. Но ты можешь отозвать своих людей из больницы. Опасность ей больше не угрожает.
— Где ты?
— В Йоханнесбурге, — солгал я. — В аэропорту.
— Леммер, если ты мне врешь, я тебя достану!
— Ах, как страшно! Джек, я так испугался, что вынужден повесить трубку.
Он разозлился и отключился первым. Сорвалась еще одна попытка наладить межрасовые отношения. В списке принятых вызовов на телефоне Эммы я отыскал номер Стефа Моллера. Когда объявили посадку, я позвонил ему. Телефон звонил долго, а потом ответил сам Моллер.
— Стеф, это Леммер.
— Чего ты хочешь?
— Как Якобус?
— Коби.
— Как он?
— Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что с ним все в порядке? После всего, что ты натворил?!
— Как он?
— Ничего не говорит. Просто сидит.
— Стеф, пожалуйста, передай ему кое-что от меня.
— Нет.
— Ты ведь не знаешь, что я хочу ему передать. Скажи, что я их взял. Шестерых. Четверо мертвы, двоим придется полежать в больнице, но их будет охранять полиция. Передай, что я лечу в Кейптаун, чтобы отрубить голову гадине.
Стеф Моллер долго сопел в трубку, а потом произнес
— Ты уверен?
— Попроси Коби позвонить жене Пего — она подтвердит мои слова.
Он промолчал.
— И еще, Стеф. Врачи говорят, что спасти Эмму может только чудо. Якобус должен поехать и поговорить с ней.
— Поговорить с ней?
— Совершенно верно. Он должен поговорить с ней. Отвези его, Стеф. Свози его к Эмме.
Я услышал: «Заканчивается посадка на рейс 8801 до Кейптауна».
— Свози его, Стеф! Обещай мне!
— А как же «Hb»? — спросил он.
— Кто?
— «Hb».
— Понятия не имею, что это такое. Может, название карандашей?
В самолете я думал о Стефе Моллере. Человеке, который не хотел говорить, откуда у него деньги. Человеке, который искал отпущения грехов за запертыми воротами, пытаясь возместить вред, который сам же нанес природе.
Каждому свое.
В самолете я крепко проспал два часа и проснулся, когда наш лайнер приземлился в международном аэропорту Кейптауна. Жанетт ждала меня в зале прилета. На ней был черный костюм от Армани, белая рубашка и галстук с южноафриканским флагом. Она зашагала со мной в ногу; мы вышли плечом к плечу навстречу шквалистому зюйд-осту.
— Он в их штаб-квартире в Сенчури-Сити, — сказала она, перекрикивая завывания ветра.
— Сколько у них всего филиалов?
— Один в Йоханнесбурге, и еще завод в пригороде Стелленбоша. Я принесла тебе их досье. Почитаешь по дороге, в машине.
Машиной оказался классический «порше» с маленьким спойлером сзади. Жанетт села за руль, перегнулась влево и открыла для меня дверцу пассажирского сиденья. Я с трудом затолкал за кресло свою сумку и сел.
— Классная тачка, — сказал я.
Она улыбнулась и повернула ключ в замке зажигания. Мотор угрожающе взревел.
— Как ты ее называешь?
— «Магнит для цыпочек», — ответила она и рванула с места.
— Я имею в виду, какая это модель?
Жанетт укоризненно посмотрела на меня, как будто я обязан был знать такие вещи.
— Леммер, это «Турбо-911»!
— Ух ты!
— Господи, какой же ты невежда! Настоящий деревенщина из локстонской глуши! Модель 1984 года, девятьсот тридцатой серии. В свое время она была самой быстрой на дороге.
— «Она»?
— Конечно «она». Красивая, сексуальная…
Мы медленно перевалили через «лежачего полицейского».
— …и без подвески?
— Заткнись, Леммер, и делай уроки! Твоя домашняя работа сзади тебя.
Я обернулся и взял тонкую папочку с документами. Сверху лежал проспект компании «Южный Крест авионикс». Обложку украшали фотография истребителя «Мираж» и девиз: «Новации. Преданность. Качество». Проспект был напечатан в цвете, на толстой, дорогой глянцевой бумаге. Я начал читать.