Шрифт:
Ксения Крейцер
Темная порода
Живите, не боясь ни увядания, ни смерти, – им вас не коснуться. Созерцайте, не оглядываясь на время, – оно для вас не закончится. Познавайте, тайны мироздания нескончаемы. Изменяйте себя, как пожелаете, будьте теми, кем хотите.
Всего
Что должно, да случится. Таков мой замысел, таков для вас закон.
Непреложная Заповедь
Иллюстрация на переплёте Анны Ремез
Карта на форзаце Ольги Левиной (Sceith-A)
– Надеюсь, этот твой хвалёный мир меня не разочарует. Если я прервала Созерцание ради какой-то глупости, я тебя не прощу, Максимус. Так и знай!
– Аэ, – откликнулся Максимус, – ну каждый раз одно и то же! Ты должна видеть Его творения своими глазами, а не только мысленным взором. Этра прекрасен. Обещаю, ты ещё будешь ругать меня за то, что я не привёл тебя сюда раньше!
Он потянул Аэтернитас за собой в портал.
Небеса Этры оказались залиты белым пламенем от края до края. Магические потоки кипели и сворачивались бушующими водоворотами. Тени, оторвавшиеся от вещей, кружили в безумной пляске.
Ничего прекрасного здесь не было. Мир, в который они вступили, бился в конвульсиях, изгибался и дрожал.
– Это, по-твоему, жемчужина Творца? – скривилась Аэтернитас.
Она успела воплотиться, и порывистый ветер вмиг бросил в лицо, спутал и растрепал её длинные волосы. По коже побежали противные мурашки: сам воздух, сотворённый поддерживать жизнь, в Этре вопреки природе пытался эту жизнь вытянуть.
– Но здесь всё было иначе, – растерянно пробормотал Максимус. Он тоже обрёл тело и сразу поёжился. – Что-то произошло.
Аэтернитас огляделась. Они стояли на вершине холма. Позади начинались горы, в долине у подножия разместилось поселение. Аэтернитас чувствовала там присутствие живых существ и, очень остро, владевший ими страх. Так боятся смертные, когда умирают.
Она прикрыла глаза, обращаясь ко внутреннему взору.
Смерть, смерть, смерть. И чёрные тени повсюду.
– Что за сущности такие странные? – удивилась Аэтернитас. – Тонкий план просто кишит ими. Посмотри.
– Да и не только тонкий, – отозвался
Аэтернитас вернулась к обычному зрению и пригляделась в указанном направлении. Действительно: то, что сразу показалось ей причудливыми отсветами небесного пламени, на самом деле ими не являлось.
– Не знаю, что это, – развёл руками Максимус. – Не водилось тут такого раньше.
– И мир кричит, – заметила Аэтернитас, – как роженица в схватках.
С каждым мгновением ей всё больше здесь не нравилось.
– Ульмм меняется, – Максимус кивком указал на светило в небе. – Даже если переродится, а не сгорит, Этре уже будет всё равно. Мы подоспели прямиком к концу света.
– Никогда ещё такого не видела. Хотя… – она на мгновение задумалась, пытаясь поймать ускользающую мысль. – Нет, точно не видела. А ты?
– Изнутри – не видел. Я наблюдал однажды перерождение звезды, но в мир при ней не спускался.
– Пойдём, а? – предложила Аэтернитас. – Скверно здесь. Не хочу это созерцать. Лучше посмотрим на трансформацию звезды.
Максимус помедлил с ответом. Огляделся, нахмурился, отчего между бровей у него залегла глубокая складка, но потом всё же кивнул.
Где-то справа зашумели. Шаги многих ног, голоса. На холм взбежали люди, шестеро.
– Бегите! – заорал один из них, обращаясь к Аэтернитас и Максимусу. – Бегите, они уже здесь!
Тени хлынули со всех сторон. Теперь Аэтернитас могла их рассмотреть. Они не были злы или агрессивны, не были и опасны для неё или Максимуса: ничто в мирах не может причинить вред Смотрителю. Но от одного их присутствия Аэтернитас ощутила липкий ужас.
Голод, всеобъемлющий и неизбывный. Страсть, которую не утолить. Пустота, которую ничем не заполнить.
Женщина, что оказалась первой на пути теней, не успела даже вскрикнуть. Сущности обволокли её тёмным саваном и поглотили, растворив в себе. Её искра жизни угасла мгновенно.
Мужчина, который кричал, набросил щит на оставшихся людей. И, к удивлению Аэтернитас, на неё и Максимуса тоже. Тени, ударившись о магическую преграду, остановились. Но явно ненадолго – сущности принялись тянуть энергию из щита.
– Помогите держать, – прохрипел маг, сплюнув кровью.
Остальные люди обступили его, кто-то положил ладонь на плечо, кто-то взял за руку. Щит замерцал от прилива энергии.
– Если объединимся, – обратился мужчина к Максимусу, затем заглянул в лицо Аэтернитас, – у нас появится шанс. Их, – он указал на тени, – теперь нельзя уничтожить, но отбросить всё ещё можно.
«Наивный смертный, – подумалось Аэтернитас. – Нет никакого шанса. Мир разваливается. Ты погибнешь. Если не сейчас от этих теней, так чуть-чуть позже вместе со всеми остальными».
Её охватила какая-то щемящая тоска. Люди подобны песчинкам в океане мироздания. Такие мелкие, незначительные. Слабые и хрупкие. Такие смертные. И эти песчинки сопротивляются неизбежному. Ещё и пытаются защитить тех, кто стоит над ними и ни в какой защите не нуждается.