Темнейшее пламя
Шрифт:
«Смотри, Каденс». Герион указал на плиту. «Смотри, что произошло».
Она проследила за его пальцем и задохнулась. Все демоны замерли на месте, руки застыли в воздухе. Даже души перестали корчиться. Не было смеха, не было криков. Лишь звук ее собственного дыхания можно было услышать.
«Это ты сделала?» спросил Герион.
«Я…да».
«Я поражен, благоговею».
Ее радость усилилась. «Спасибо».
«Они могут слышать меня?» Когда она кивнула, он медленно ухмыльнулся и крикнул созданиям, «Послушайте меня хорошо. Идите и скажите каждому Повелителю, что Страж здесь, и
Каденс сделала, как он просил, хоть и хотела возразить. Не моргнули они и глазом, как существа умчались из здания как можно быстрее, оставляя ее и Гериона одних.
«Зачем?»
Его улыбка расплылась. «Теперь будем ждать. Они придут к нам».
Герион укрепил здание от нападений, как только смог, не имея материалов и инструментов. Каденс оставалась подле него, мысленно касаясь в нужных местах, заставляя доски и камни склоняться пред ее волей. Он заметил, что она бледнела с каждой минутой.
«Какой у тебя план сражения?» спросила она, когда они закончили, располагаясь у дальней стены. Единственное место без крови или…нечто другого.
Сохранить тебя живой, чего бы это ни стоило. Он присоединился к ней, осторожно чтоб не коснуться ее. Одно прикосновение, и он схватит ее в свои объятия снова. А ему надо быть на чеку, в полной готовности.
«Ты заставишь их замереть на месте, и я убью их».
«Быстро и просто», сказала она, и надежда зазвучала в ее голосе. «Сколько времени, думаешь, у нас есть?»
«Несколько часов. Надо немного времени, чтобы новости о моем прибытии и намерениях распространились. Еще какое-то время чтоб Повелители стянули свои силы и спланировали нападение». Герион процарапал лапой поперек половицы, портя выгравированное там проклятие, и каменные черепки взлетели в воздух. «Я понимаю, почему Люцифер желает, чтоб ты истребила демонов, желающих покинуть ад и таким образом не дать всем другим демонам последовать за ними, но почему это так важно для тебя?»
Она пожала плечами. «Согласившись войти в это измерение, я стала… привязанной к нему. Если стена падет, я умру».
Она умрет? «Почему ты не говорила мне об этом до теперь?» прорычал он. «И зачем ты привязалась к такой вещи? Зачем пришла сюда по своей воле?»
«Оставайся я на небесах, я была б наказуема каждую минуту каждого дня. Нет никого более жестокого в этом отношении, чем боги. Они хотели, чтоб я была здесь, сюда я и пришла. Но я не представляла, какой постоянной будет привязанность. Какой сильной. А насчет того, что не сказала тебе…» Она пожала плечами. «У тебя было разрешение наконец-то оставить свой пост, и все же ты решил помочь мне. Я не хотела обременять тебя и дальше. Теперь ты спас меня, опять, и мне не хочется лгать тебе».
«Каденс», сказал он, затем тряхнул головой. «Мне следовало остаться по эту сторону врат, без тебя, и убить Повелителей едва они приблизились бы. Теперь стена без охраны и ты в большей опасности, чем когда-либо».
«Они бы увидели тебя и держались подальше, поскольку негде спрятаться над преисподней».
«И, по моему мнению, это было бы прекрасно. Это бы обеспечило твою безопасность».
«Все же
«Это жизнь, к которой я привык».
«Ты заслуживаешь большего!» Не смотря на него, она провела пальцем по месту, где он царапал. «Мы должны сделать это, скорее я должна. Но ты должен знать, что если я погибну, стена останется прежней, поскольку она не привязана ко мне. Я много раз ранилась за эти годы, но на ней не было и следа повреждений».
«Мне плевать на треклятую стену».
Ее глаза распахнулись. Затем она сглотнула и продолжила, словно он и не говорил. «Без меня, будет некому ощущать, что что-то не в порядке. Богам придется найти кого-то нового. Я знаю, ты свободен теперь, но останешься ли ты там, бдительным, пока такой человек не будет найден? Даже если Люцифер уже назначил нового Стража?»
«Ты не погибнешь, проклятье. Теперь расскажи, почему Люцифер впустил тебя? Ты нужна ему снаружи».
Краска бросилась ей в лицо. Стыд? Вина? «Ему также нужна охрана для его стены».
Вина, определенно. Она была в ее голосе, отражающемся от стен. «Он мог уничтожить или заточить Повелителей демонов».
«Если б мог их изловить».
«Я дам тебе это». Герион уперся двумя пальцами в подбородок, размышляя над ситуацией. «Но Люцифер не разрешает ничего, даже если это ему необходимо, не требуя какой-либо платы. Чего он потребовал от тебя? И почему позволил мне помогать тебе? Зачем освободил мою душу? И где теперь моя душа, если у Люцифера ее больше нет?» Пока он задавал вопросы, несколько ответов сами пришли ему на ум. Низкий рык зазвучал в его горле. «Ты выкупила меня у него».
Краска на ее щеках углубилась. «Да», она прошептала. Ее веки, дрожа, закрылись, длинные ресницы отбрасывали остроконечные тени по щекам. Одной рукой он потерла аметист, висящий меж ее грудей. «И мне не жаль, также».
Его душа была внутри? «Ты выкупила меня…собой?» если так, он убьет князя, прежде чем позволит одному злому пальцу коснуться драгоценного тела этой женщины.
Пауза, ее глаза медленно открылись. Затем, «Нет».
«Расскажи мне». Злоба нарастала в нем. Злоба на нее, на Люцифера, на себя, за то, что это смогло произойти. Чем эта бесценная женщина пожертвовала? Зачем она этим пожертвовала? Он положил свою руку на ее, не для того чтоб остановить ее на месте – такую сильную как он теперь знал, он сомневался что смог бы это сделать – но чтобы предложить заверение. Он был здесь, он не покинет ее. «Пожалуйста».
Ее подбородок задрожал. «Я дала ему год на земле, делать беспрепятственно, что он пожелает».
«Ох, Каденс», произнес Герион, зная, что другие боги должны будут чтить ее сделку – и заставят ее страдать за это. Все внутри него восставало против этой мысли. «Зачем ты так поступила?»
«Спасая тебя. Спасая меня. Спасая мир вне твоего достижения. Я не могла мыслить иначе. Один год за разрушение его беспорядков казался малой ценой, чтоб торговаться по сравнению с бесконечность демонов, вырывающихся на свободу». Ее рот приоткрылся, но скорее крик боли, чем слова рвались из него. Словно по щелчку пальцев, ее кожа лишилась красок, и она сложилась пополам. «Что не так, милая? Скажи мне».