Шрифт:
В зале было пусто. Ну почти пусто. В полумраке практически невозможно было увидеть, что в углу стоит какое-то оборудование, опутанное проводами. Окон не было и свет появился только после того, как я открыл дверь. Если бы не легкий шум,
– Извините, мне нужен Антон! – громко сказал я, продолжая стоять на пороге.
Мне не ответили. Но из-за бочки выдвинулись сначала туфли, потом ноги, и дальше та часть тела, на которую пялиться не принято. Кто-то вылезал на четвереньках из-за бочки. Я опустил глаза, но успел заметить длинный черный халат или платье.
– Мне постоять здесь или можно войти? – спросил я? и вежливо, и нагло одновременно.
– Входите, только закройте дверь пожалуйста, – ответил мне густой баритон.
Я закрыл дверь и стало совсем темно. Дверь неприятно щелкнула,
– Проходите, – «баритон» похоже был уверен, что ходить в полной темноте это дело обычное.
– Вы принесли ключ? – произнес баритон.
– Ключ? Какой ключ? Вы, наверное, не поняли или спутали меня с кем-то. Я разыскиваю Антона! – выкрикнул я в черную пустоту, и добавил, подумав: – И у меня нет ключа.
Говорят, если постоять в полной темноте с широко открытыми глазами, то они адаптируются и можно будет все разглядеть. Но похоже не в этот раз. Темнота делает человека беспомощным. Наши девяносто процентов уверенности улетучиваются, потому что невозможно предсказать, что будет дальше. Зрение – это прекрасный способ предсказывать. Я весь превратился в слух. Угроз не было никаких, но неприятно было ощущать пустоту, черную пустоту перед своим лицом. Я выставил одну руку вперед, а другой тихонечко попытался нащупать ручку двери. Но вот какая штука, ручки, да что там ручки, даже двери не было. Это что за шутки восприятия?! Может я развернулся и потерял дверь? Я начал аккуратно вращаться, выставив вперед руки. Рано или поздно я напорюсь на стену. Я остановился только тогда, когда понял, что сделал несколько полных оборотов. Ни стены, ни двери. Меня окружила вязкая тишина и я потерял чувство направления.
Конец ознакомительного фрагмента.