Темные Дни
Шрифт:
Настолько, насколько я хотела дать им время поболтать, у нас не было такой роскоши.
– Единственный способ, когда Грехи могут коснуться коробки, только если её им передал человек. Они не могут сами забрать её из святилища. Это часть проклятия.
– Мы искали везде, - настаивал Лукас. Мне хотелось смеяться. Я искала везде. Он только следовал за мной и говорил, что это пустая трата времени.
– Там есть комната под церковью. Коробка лежит там.
Скрытый отсек. Я так и знала!
Вспышка света вырвалась
– Времени мало, Джесси, - прошептал Полсон.
Дерьмо. Нам нужно было спешить.
– Семья Уэллс. Что ты знаешь о них?
Его лицо мгновенно потемнело.
– Нет семьи Уэллс. Только та совершившая убийство шлюха, Мередит.
– Ты знал, что это была она?
– Не сразу, - он повернулся к Лукасу.
– Мне очень жаль, что случилось, сынок. К тому времени, когда я обнаружил истину, было уже слишком поздно. И, к сожалению, не было никакого способа освободить тебя. Она убила всю свою семью, и, когда я разыскал ее, то поймал в ловушку.
– Ты поймал её? Как ты заманил её в ловушку?
– У меня была подруга ведьма, которая задолжала мне одолжение. Лорна Белфеир. Вместе мы поймали в ловушку Мередит Уэллс на всю вечность. Она была введена в глубокий магический сон, и мы похоронили её в освященной земле.
Белфеир? Ха. Это могло объяснить, почему Кэссиди лгала маме. У её линии была история с Мередит. Если она думала, что другая ведьма все еще была в ловушке, то она, конечно, никогда не сказала бы нам, где её найти.
– Похоронили? Вы похоронили ее заживо?
Мой желудок бился в конвульсиях. От простой мысли моя кровь застыла в жилах. Конечно, она была помешенной, убившей своих родителей сукой, но никто не заслужил этого.
– Она не проснулась. Она не чувствовала ничего.
– Ну, она сейчас проснулась. И позволь мне сказать тебе, что она чертовски зла.
А если Саймон был тем, кто поймал её в ловушку, то тогда парень был не единственной причиной, почему она была против меня. Неудивительно, что она, казалось, ненавидела семью Даркер.
Я не думала, что призрак мог стать бледным, но Саймон доказал, что я была неправа.
– Ты и твоя мать находитесь в серьезной опасности. Она не остановится, пока не заполучит свою месть. Она...
– у его ног снова засверкала искра.
– Как это случилось?
Я закатила глаза.
– Извини...никакой подсказки. Я еще не получила свой шанс поболтать с ней об этом за латте.
Полсон вздохнул. Его выражение стало грустным, и он сказал:
– Я не могу держать вас здесь больше, Мистер Даркер. Ваше время истекло.
Еще одна вспышка. Саймон замерцал.
– Ты можешь помочь Лукасу, но ты не можешь...в одиночку...нужна помощь. Поговори с В...
И с последней яркой вспышкой, он ушел.
– Нам нужно поговорить.
Каждый раз, когда кто-то говорил
Лукас был слишком тих на обратном пути от Полсона. Я предложила сесть на автобус, но он хотел идти пешком. Посмотреть город. Мы пришли обратно в офис, когда он был пустым, мама и папа по-прежнему искали Грехи, как я догадалась.
Он сел на диван, не заботясь о том, чтобы включить свет, ожидая, что я сяду напротив него.
– Все кончено, Джесси. Мы пытались, но...
Я посмеялась.
– Ты что не обратил внимания? Я упрямая. Это не конец, пока все не кончено.
Это было одно из любимых маминых высказываний, и я всегда ненавидела его. Тем не менее, в этот момент, это было все, о чем я могла думать, и действительно, это было идеально. Истинная синяя мантра для упрямых.
Выражение его лица не изменилось.
– Все кончено, - повторил он.
– Я был в коробке 147 лет. Ты не знаешь, что это такое, но я знаю. Я не буду осуждать на это кого-то еще.
– Я сказала тебе, что мы найдем другой путь. Саймон сказал, что есть кто-то, кто мог бы помочь.
Он покачал головой и встал. Шагнув вперед, он сел на подушку рядом со мной.
– Нет другого пути. Мое единственное спасение - это обрекать кого-то ещё. Если я это сделаю, то я настоящее зло.
– Есть много плохих людей. Ты не знаешь, что это такое, но я знаю, - повторила я его слова.
– Монстры, которые охотятся на маленьких девочек. Мужчины, которые безжалостно убивают своих жен. Женщины, которые убивают своих собственных детей...сделай свой выбор. Они зло. Не ты.
Он снова покачал головой.
– Я не понимаю. Вчера вечером ты сказал...я думала мы...
– я не могла закончить.
Все, что я сказала маме утром, было забыто. Теперь, все, что я хотела, это найти способ удержать его здесь. Со мной.
Вот почему у меня были правила. Нерушимые, установленные мной правила здравомыслия. Я пересекла линию, большое время, а теперь я должна была заплатить цену. Лукас Скотт меня разрушил. Было ли это так же, как мама чувствовала себя, когда должна была попрощаться с папой? Как будто воздух был слишком тонким, а земля могла расколоться и поглотить её?
– Я хочу остаться. Я никогда не думал, что встречу кого-нибудь, похожего на тебя, и теперь, когда у меня это есть, ты действительно думаешь, что я хочу уйти?
– он наклонил мою голову, и я сражалась с дрожью. Его пальцы прошлись вдоль линий моей челюсти, затем по моей нижней губе. Это походило на небеса. И, черт возьми. Вещи, о которых я никогда не думала...чувства, которые я не знала, что могли существовать...все это захлестнуло меня. Чувства, которые словно могли спасти человека.
Или разрушить.