Темные воды
Шрифт:
— Они меня хотели продать, отец и дядька, тому старику.
— Не ошибаешься ли ты? — произнес с сомнением в голосе священник.
— Нет, они правда привезли меня к нему и… показывали, а он отдал им деньги за меня.
— И что дальше?
— Я им пожелала смерти, и они все умерли. Угорели.
— Как это случилось?
— В камине кто-то закрыл вьюшку.
— Расскажи все подробно…
И Сашка стала рассказывать, с трудом выдавливая из себя слова. Нелегко вслух произнести, рассказать, как тебя унижали, били.
— Ты пожелала смерти своим близким… Это грех, но он не так велик, как убийство. В том, что они угорели, нет твоей
— Мне кажется, они угорели, потому что я этого хотела…
— Думаю, ты ошибаешься, — мягко сказал батюшка, похоже, он посчитал Сашку душевнобольной.
— Боюсь, я могла внушить кому-нибудь закрыть трубу…
— Как внушить? — терпеливо спросил он.
— Мысленно…
— Это гордыня, дочь моя. Господь не дает людям таких способностей.
— Мне дал, кажется. Я вижу болезни и могу лечить людей.
— Это как?
— Вот так, смотрю и вижу, чем болен человек, — Сашка чуть откинулась, замерла и продолжила: — У вас, батюшка, спина больная, я вижу, вам надо поставить позвонок на место, это я не смогу, тут сила нужна. Вы сходите на массаж, пусть вам вправят, а потом я приду и полечу, чтобы снять воспаление, восстановить ткани, чтобы держали позвонок на месте, чтобы больше не выскакивал. Только после массажа не ходите много и не стойте, а лежите на твердом, пока я не пролечу…
Священник отстранился и взглянул на Сашку.
— Когда ты приехала в Москву? Не была ли прежде в этой церкви?
Сашка покачала головой.
— Сейчас я могу просто на время снять боль, но это не лечение, завтра сходите к массажисту.
И она в самом деле сняла боль. Почувствовав внезапное облегчение, батюшка поверил ей.
— Тебе многое дано, это редкий талант, но с тебя и спрос будет больше. Господь каждому дает по силам, строй храм его в своей душе, и он тебя поддержит. Если ты виновата в том, что пожелала смерти людям, то искупай вину молитвами да лечи людей, для того тебя такой создал Отец наш небесный.
— Я еще грешна — деньги за лечение взяла…
— То не грех, и церковь берет. Вот ремонт делать надо, без денег не сделаешь. Только ты не отказывай и неимущим, лечи бесплатно. Ходит сюда женщина, молится — мальчик у нее болен, припадочный. Сможешь помочь?
— Не знаю… Если только смогу, то конечно. Я должна увидеть его.
— Так я скажу ей, пусть придет завтра, полечишь и меня, и сына ее. Это и будет твоя епитимья.
Она поставила свечу за упокой души матери и, уходя, положила несколько купюр в ящик с пожертвованиями на ремонт церквушки. Дома пересчитала деньги — она отдала ровно половину. Что ж, может быть, Господь простит ее когда-нибудь и сотрет из памяти летние события, так тревожившие ее.
Она выполнила свое обещание и пришла в церковь на следующий день. И потом еще не раз заходила.
31
Через два дня Сашка позвонила Эле, та так быстро ответила, словно сидела с трубкой в руках:
— Приезжай, я жду тебя, все готово, самочувствие нормальное.
Саша шла по улице и мысленно готовилась к сеансу, тихо бормотала себе под нос молитвы. Она погрузилась в отстраненное состояние, предшествующее сеансу лечения, и не замечала удивленных взглядов прохожих. Самочувствие у Эли было, конечно, неважным, Сашка поняла это сразу. Можно было подождать еще пару дней, но пациентка боялась, что юная знахарка к ней больше не придет, потому и поторопилась позвать. К ее приходу все было готово, Игорь Петрович и Юрий Иванович
Она вглядывалась в больные органы и вдруг на какое-то мгновение вместо Эли увидела перед собой бабку, ее скрюченные, ревматические пальцы, сгорбленную спину, седые волосы и всегда ясные, пронзительные глаза:
— Ну, шо, взяла? Я же тэбе казала, шо возьмишь… Ну, храни тэбэ Господи, детка.
Видение было таким явственным, что девушка вдруг отшатнулась. С начала сеанса Эля не отрываясь смотрела на Сашу и сразу заметила это движение.
— Что? Что? Плохо? — испуганно спросила она.
Но Сашка не ответила ей: облик бабки тут же растаял, а она вновь сосредоточилась на своей работе. Планомерно уничтожала опухоли, выдергивала, как нити, метастазы, сматывала их в клубки, а потом давила. Раздавленные ошметки она старалась перебросить туда, откуда они могли выйти естественным путем: в желудок, прямую кишку, матку, влагалище. Вывести все это сразу наружу у нее не получалось. Поэтому у женщины снова началось маточное кровотечение, ее рвало кровью. Эля и в этот раз во время сеанса дергалась от боли, но меньше: организм теперь сам начал отторгать чужеродное. Сашка только помогала ему. Она видела, в следующий раз нужно будет помочь восстановиться пораженным органам, прочистить все каналы, трубы, кишечник. И надо Эле дать красного вина, кровь ее явно просит этого… Эля отключалась, словно засыпала, пора было заканчивать сеанс.
Во время лечения Сашка не видела всего, что выходило из больной, но после сеанса ее саму начинало мутить при взгляде на эту дрянь, и мужчин, похоже, тоже. Она побыстрее выскочила из комнаты, предоставив им заниматься уборкой, но, оказывается, в прихожей ждала санитарка… Им хотелось получше вымыть всю квартиру, продезинфицировать и проветрить. В этот раз Сашка даже не заснула после душа, лишь полежала, потом заглянула к Эле. На этот раз вид у нее был получше, она даже порозовела. Когда Сашка подошла к ней, женщина проснулась, взяла ее руку и поцеловала.
— Спасибо тебе, Асенька! Скажи, что ты хочешь? Я тебе подарю…
— Ничего не надо, вы и так много заплатили. Мне жить не на что, а то бы я вообще не взяла.
— Деньги — ерунда, я словно на том свете побывала, уже простилась со всеми. По улицам ходила, прощалась с этим миром. Так обидно видеть небо, траву, деревья и знать, что это все уже не для тебя. Я ходила-то уже с трудом, такая была слабость. Меня поймет только тот, кто сам через это прошел. Жалела, что не было у меня ребенка, что не испытала материнства, мне так этого хотелось… И радовалась, что после меня никто не останется сиротой. А муж, родные… Они смирились уже, наверно, решили — судьба, никуда не денешься. Спасибо, что Игорь все-таки не пожалел денег, хотя и не верил тебе…