Шрифт:
16+
1С-Паблишинг
Пролог
Письмо от:
Реверс
Привет, Хрумгильда!
Так вышло, что ты оказалась единственным человеком в Дарк Таймс, с которым меня связывает что-то вроде дружбы без каких-либо условностей, деловых отношений и знакомства в реальном мире. Я даже настоящего имени твоего не знаю. Да и дружбой это не назвать – мы напрямую
Плюс ты обронила одну фразу… Я тогда еле сдержался, чтобы себя не выдать, но сразу понял: ты – как я. И если я прав, прошу: обязательно принимай рекомендуемое разработчиками лекарство – оно хоть не до конца изучено, и есть летальные исходы, но реально помогает. Я про него узнал, когда было поздно.
К сожалению, давно не вижу тебя онлайн. Ты или передумала играть, или поставила Этельгрин на долгую паузу. О том, что я опоздал, и ты попала в лапы врачей из-за проблем с головой, даже думать не хочется. Надеюсь, рано или поздно ты заглянешь в Дарк Таймс. Лучше рано.
Ты стопроцентно ничего не понимаешь. А я не могу объяснить – они следят даже за личной перепиской. Боюсь, если рассказывать всё, как есть, без слов-маркеров я обойтись не смогу, а значит, они влезут в письмо, чего никак нельзя допускать.
Думаешь, я сумасшедший и верю в мировой заговор искусственного интеллекта? Это не так. ИИ – лишь инструмент. А вот какой именно – карандаш художника или оружие убийцы – зависит от того, кто его держит.
Та цепочка квестов, которую ты подарила, натолкнула меня на интересные мысли, и я стал копать. Лучше бы я этого не делал!
Чёрт, это похоже на бросание записки в океан – авось, дойдёт до адресата. Если бы такое сообщение – сумбурное, непоследовательное, безо всякой конкретики – прислали мне… в общем, я бы решил, что пишет сумасшедший. Но у меня нет выхода. Прошу: когда получишь это письмо, попробуй найти выход на меня в реале. Я открыт для общения, есть в Сети. Расскажи мне про меня. Имени назвать, естественно, не могу, но дам подсказку – ищи журналиста, который провёл в коме два года. Организация не имеет отношения к искусству, но по названию связана с ним напрямую.
Конечно, мы сможем обсудить всё и в Дарк Таймс, когда ты появишься. Но не факт, что я ещё буду к тому моменту.
Да, это не описка. Если я всё ещё буду.
Это не опасно для тебя лично. Даю стопроцентную гарантию, что бояться нечего. Просто помоги. Пожалуйста. Хотя не смею настаивать. Ты не обязана. Возможно, даже не помнишь, как мы пересеклись и сейчас думаешь, что за поток сознания оказался в твоей почте.
Чтобы
И заранее спасибо.
Глава 1
Денис хмурился, упрямо выпячивал подбородок и стискивал зубы, а доктор Булавко говорил, говорил и говорил. Вот только я не слышала, что именно – у меня уже две недели периодические проблемы с восприятием звука. Санитары и медсёстры, когда их не слышат доктора, называют этот симптом «кирдык звуковой карте». Они вообще здесь почти все, как на подбор, шутники. А что такого? Здоровый медицинский юмор. Ха-ха.
Над шестилетним мальчиком, которого родители ежедневно на несколько часов засовывали в игровую капсулу, чтобы не тратить на него личное время, никто смеяться даже не думает. А взрослое дурачьё, вроде меня, само виновато.
Включить субтитры?
Конечно, роднулечка. Милая, дорогая, существующая только в моём воспалённом мозгу «нейросеть». Что бы я без тебя делала? Наверное, оказалась бы в закрытом крыле клиники.
Конечно, никаких сетей в голове нет, это я вроде как шучу над собой. Ха-ха. Ха. М-да…
В общем, это синестезия, если коротко и очень упрощённо. Не в чистом виде, конечно: у меня целый букет всевозможных патологических реакций на внешние раздражители. Когда я училась в колледже, синестезию упоминали вскользь, да и не изучали особо. Так, академический интерес проявляли. А сейчас, в век виртуальной реальности, научное любопытство цветёт буйным цветом. И это не психиатрия, между прочим, а нейрофизиология. Хотя вот доктор Булавко пытается доказать обратное.
Нет, он хороший специалист, но, как бы это помягче… В общем, его самого специалисту показать не помешало бы.
Перед глазами заплясали буквы. Только бы Булавко не понял, что я читаю беседу, а не слушаю. А то посмотрит грустным взглядом, ласково улыбнётся и посчитает прогресс застопорившимся. А мне надо выбираться. Пользы от лечения никакого, лекарства я могу и дома пить. А денег на пребывание в этих стенах улетает ого-го сколько.
– Полина здесь уже больше трёх месяцев. Евгений Сергеевич, вы говорили моему отцу, что этого времени достаточно, чтобы она пришла в норму. А, как я понял, никакой нормой и не пахнет. Поль, я прав?
Вовремя моя «нейросеть» включилась. А то сидела бы с идиотским видом, не принимая участие в разговоре. Точно бы в закрытое крыло перевели. Но что Денису ответить?
Быстренько скорчила гримасу, которую можно понять и как «да», и как «нет». Я пока не определилась, говорить ли всю правду мужу.
Да и лечащему врачу тоже. В конце концов, в отличие от многих пациентов клиники, я адекватна. Прекрасно осознаю, что вокруг не виртуальность. И что у меня проблемы с головой. И что её, голову, надо лечить, чтобы не быть обузой родным. Но, как сказал муж, прошло три месяца, а воз и ныне там.