Тёмные времена
Шрифт:
Один из духов, яростно взревев, вскользь задел Хеса по скуле, прочертив глубокую царапину. Их было слишком много. Охотник сжал зубы – и сложил пальцы в знак.
Из-за спины дохнуло смертью. Не успев активировать заклинание, Хес прыжком сместился в сторону, легко перекувыркнулся, прикрывая лицо рукой. По тому месту, где он только что стоял, и где вилась толпа разъяренных духов, хлестнул ослепительный луч света, превращая в пыль и прах мертвецов. Охотник зашипел, отдергивая обожженную руку и щуря режущие глаза.
Духи были уничтожены. Одним ударом.
Мужчина поднялся,
– Живой? – поинтересовался Инквизитор, подходя ближе и освещая все еще щурившегося охотника.
– Не учили предупреждать, когда бьешь? – сдерживая клокочущую ярость, прошипел Хес.
– «Святая Длань» безвредна для людей, – равнодушно отвернулся священник. – Опасна она только для нежити и фейри.
Инквизитор не заметил, как охотник вздрогнул и поспешно натянул перчатки на обожженные руки.
– Что с колдуном? – мрачно поинтересовался Хес, идя следом за священником.
– Слуа его сожрали, как, впрочем, и следовало ожидать, – Инквизитор обернулся, пытливо вглядываясь в мужчину. – Благодарю за то, что задержали их, господин Хеспер. Хоть против духов наша Сила куда более действенна, чем ваше оружие, но вы действительно мастер своего дела.
– Я просто так не работаю, – буркнул охотник.
– Хорошо, – покладисто донеслось в ответ. – Как будете проезжать мимо любой Обители, зайдите и скажите, что вы от брата Гайюса, вам заплатят.
– Сдался ты мне, – тихо фыркнул Хес, обходя толпу перепуганных стражников, бросившихся с расспросами к священнику.
И медленно побрел домой, прижимая к груди горящую огнем правую руку.
Наутро Хес едва поднялся с кровати. Голова болела, все тело ломило, словно его вчера били. На глаза, их резало и щипало, постоянно наворачивались слезы. Боль в правой руке не только не утихла, но, казалось, вспыхнула с новой силой, хотя заклинание проклятого Инквизитора и не оставило на ней следов. Охотник застонал, пожелал священнику с муками упокоиться у Темного, с трудом оделся и спустился вниз.
– Вам письмо, господин, – Вьела подала вышедшему в обеденную залу Хесу плотный конверт.
Мужчина кивком поблагодарил ее. Нахмурился, заметив гербовую бумагу и печать Гильдии, пробежался глазами по строчкам, в ярости сжал, комкая, хрупкий листок и швырнул на пол.
***
– Хес? – удивился Альв, глядя на вошедшего друга.
Тот был мрачен и раздражен.
– Звезды остались? – даже не поздоровавшись, спросил он.
– Конечно, с прошлого раза еще, да немного сделал новых, – кузнец потянулся к небольшому резному ящику, доставая оттуда блеснувшие серебряной режущей кромкой небольшие метательные звезды. – Все равно ими, кроме тебя, никто пользоваться не умеет.
– Спасибо, – буркнул Хес.
– В чем дело? – Альву не нравился настрой охотника.
– Письмо из Гильдии пришло, требуют меня явиться срочно, – по лицу мужчины пробежала гримаса злобы. – Я им мальчик на побегушках, что ли?
– Брось, – отмахнулся кузнец. – Они тебя как огня боятся. Сам говорил, что про заказы только письмами и извещают, в то время как остальные охотники в Гильдию таскаются каждый
– Я устал, Альв! – простонал Хес, бессильно опускаясь на низкий табурет. – Уже полгода без отдыха, все на трактах! И одни Твари, видеть их паскудные рожи уже не могу! – он запустил пятерню в волосы, и без того растрепанные.
Кузнец изумленно посмотрел на друга. Тот никогда не говорил о собственном состоянии, никогда не жаловался, даже когда два месяца назад полутрупом приполз с широкой рваной раной. Истекающий кровью, он умудрялся костерить, на чем свет стоит, проклятых Тварей и лекаря, которому, по его мнению, надо было только коновалом и работать.
– Если это Инквизиция воду мутит, клянусь Бездной, я их всех перережу к Темному! – прошипел охотник.
– Придержи язык, – посоветовал Альв. – Не приведи Боги, услышит Темный клятву, как выкручиваться будешь?
Хес фыркнул себе под нос что-то неразборчивое, подхватил мешочек из плотной кожи с метательными звездами и направился к выходу.
– Что с рукой-то? – запоздало вскинулся кузнец, только сейчас заметив, что друг бережет правую руку.
– Слуа задели, – охотник обернулся у порога. – До встречи, Альв. И спасибо.
– Удачи тебе, друг, – тихо произнес кузнец, глядя на закрывшуюся за Хесом дверь.
Сборы у охотника не заняли много времени. Аккуратно прикрепив ножны с дисками на пояс, Хес надел перевязь с мечом, удобно устроил по специальным кожаным кармашкам, нашитым по всей одежде, звезды; немного подумав, сунул за голенища сапог ножи, подхватил чересседельные сумки и, попрощавшись с искренне огорчившейся экономкой, направился в конюшню.
Жеребец, почуяв хозяина, сначала радостно заржал, а потом, словно его подменили, резко дернулся в сторону, испуганно кося глазами, хрипя и роняя с губ пену.
Хес расстроенно посмотрел на животное, ласково поглаживая по нежному храпу и тихо шепча успокаивающие слова.
– Опять… Всего две седмицы… Проклятье, мне так скоро каждый день новую лошадь покупать придется, – пробормотал он, выводя коня.
Легко вскочил на приплясывающего на месте палевого и, сдерживая его, направился прочь из города.
Глава 2
Город Альфонзул, в котором обосновалась Гильдия Охотников, поражал своей монументальностью. Мощные крепостные стены, способные выдержать не один прямой удар баллист и стенобитных орудий; огромные массивные ворота, обитые железными с вкраплениями серебра полосами; ров, огромным кольцом окружающий словно ощетинившийся и готовый к войне город.
Альфонзул стоял на самой границе между людскими королевствами и Темными землями – обиталищем Благих и Неблагих фейри, откуда непрестанно лезла различная нежить. Там постоянно гремели войны между враждующими фракциями духов, и человек, забредший туда, был обречен. Впрочем, на территорию людей Высшие фейри практически не претендовали, лишь иногда нарушая границу ради собственного удовольствия, что оборачивалось огромными человеческими потерями. Поэтому охотники обосновались здесь, являясь первой и фактически последней линией обороны на пути у обитателей иного мира.