Темные звезды
Шрифт:
— На пятнадцать лет, — резким, отрывистым голосом уточнил офицер, сидевший за столом в шлеме.
Как только корабельные ни острили по поводу его головного убора — «чугунок», «чайник», «горшок»!..
Но низкорослый коренастый штабс-капитан с круглой, рано начавшей лысеть головой (прозвище Купол было ему к лицу) реально мог связаться с «Варваром» и «Бешеным», даже когда те шли за горизонтом, в тумане. Или с береговыми частями, что важно для координации огня.
— О, это целая вечность! Я успею стать капитан-командором… И вообще
— С ними надо бороться иначе. Я намерен рапортовать по инстанции, предложить кое-какие меры.
— Вы опоздали, дружище! Через час-другой от их логова мокрое место останется…
Корабль вновь дрогнул, грохот залпа заглушил все звуки — прошлось выждать, чтобы продолжить беседу. Правда, толковать с Куполом было сложно — одновременно он вел переговоры со своими собратьями в нескольких точках, отчего походил на сумасшедшего.
— …мокрое место, я сказал! Раньше они более метко запускали свои шары. Чтобы угодить в берег — такого пока не случалось. Разве что прямо в море пускать пузыри…
— Да, и мне это кажется странным, гере старший лейтенант. Так. Понял. Записываю… Сколько прорвалось? Да. У меня помехи. Нет, не от корпуса корабля… что-то иное, какой-то шорох или плеск. Кто у нас в квадрате семь? Никого?.. Если есть резервные части, пусть выдвинутся в квадрат семь. Я вас уверяю — оттуда шел сигнал. Да, шумовой, без голоса. Проверьте. Так, о чем бишь я? — обернулся Купол к старлею. — Высадка на берегу — да, удивительно. Еще удивительнее то, что они окапываются как ни в чем не бывало. Прежде они меняли место.
— Что-то не ладится на суше? — тихо спросил моряк.
— Увы. К фактории Еркен прорвалось два чуда-юда и десяток мелкой сволочи. Штурм-бригада их отбила… с большими потерями. Дело спас один поручик… бедовая голова. Обвязался взрывчаткой, вдоль ручья прокрался в тыл, успел к самой махине подбежать. Саблю обнажил, да с тем и подорвался.
— С мечом в руке, с молитвой на устах и верой в сердце… —Старлей невольно осенился. — Живы еще меченосцы.
— Только, прошу, при бортовом попе не повторяйте.
— Да что вы, друг!
— Слушаю… Как? Громче! Я почти не слышу! Кто… Козырь! Козырь! Отвечайте!.. Срочно, — посмотрел он на старлея в крайнем волнении, — немедленно доложите вахтенному помощнику… капитану — на «Варваре» катастрофа.
— Сейчас же идем к нему, — заверил старлей, словно лично собирался повернуть штурвал.
— Нет! ни в коем случае! — Купол внезапно перешел на крик. — От него, и как можно скорей! полным ходом! «Варвар» погиб, там спасать некого. Я вам говорю, они уже мертвы!.. Мундштук, Мундштук, — заговорил он уже для связиста на «Бешеном», — передай своим — поворот на запад и полный вперед! «Варвар»… ты тоже слышал? А я разобрал — угроза снизу. Кто ждал? никто! надо всегда ждать!..
— Да объясните наконец!
— Хорошо.
— Но… на берегу ждут огневой поддержки!
— Без нас управятся. Обычное сражение. И не последнее, вы поняли?
СЕЗОН 1
МЯТЕЖ
И пусть неведом будет нам страх ни перед другом, ни перед врагом, ни перед тем, кто с нами, ни перед тем, кто вдали от нас.
И пусть повсюду будут у меня друзья.
Через пятнадцать лет
1843 ГОД ЭРЫ ГРОМА. ЗВЕЗДНАЯ ВОЙНА
Звездопад.
Был месяц полевик, второй свояк-день. Скучный день-постник миновал, по стране вновь открылись все театры, все мясные лавки и торговля табаком.
На этой станции полуденный поезд останавливался для заправки. Пассажиры пользовались случаем, чтобы размяться, заглянуть в станционный буфет и полюбоваться окрестностями.
Тут было на что взглянуть. По обеим сторонам долины возвышались зеленые лесистые холмы, с виду словно бархатные. У веселой голубой речушки красиво расположился опрятный поселок. При ясном небе, под ярким солнцем он смотрелся как игрушечный: бело-желтые домики с охряными черепичными крышами, сады, чистые улочки, украшенное башенкой с часами здание окружной управы и церковь со шпилем. День разгорался, становилось душновато, но от реки тянуло прохладой, и стоянка всем нравилась.
— Должно быть, жить здесь одно удовольствие! — заметил, раскурив сигару, толстяк-иностранец. Цепочка от часов пересекала его брюшко, будто немного провисший экватор на глобусе.
Дети кушали пирожки с печенкой, дамы лакомились суфле и пили шипучий лимонад, буфетчик откупоривал бутылки с пивом для господ. У вагонов третьего класса публика попроще раскуривала трубки, разворачивала платки с припасенной снедью и поглядывала, как торговец вкручивает насос в пивной бочонок.
— Кажется, в одно время приезжаем, и всегда ждать приходится, когда пивняк наладит свою помпу.
Отцепленный локомотив, с шипением пуская белые султаны пара, подъехал к водокачке. Загремел желоб транспортера, нагружая тендер углем.
— Какая пыль, фу! Дети, вернитесь ко мне! Иначе вы станете черными как трубочисты, — волновалась гувернантка. Но мальчики не слушали, зачарованные рокотом механизма и усатым человеком в промасленной робе, который колдовал с рычагами, направляя поток угля.
— Минита Эль, кто эта девочка? — тихо спросила гувернантку дочь хозяев. Она была постарше братьев, уже думала о своей внешности, не ротозейничала попусту, а любознательно поглядывала по сторонам и все-все замечала.